Новости

Производство оружия и торговлю им можно рассматривать как отдельную отрасль экономики, поскольку у этой деятельности есть свои продукты, покупатели, структура рынка, правила и долгосрочные экономические последствия. Эта отрасль относится к обрабатывающей промышленности, но имеет несколько важных отличий от большинства гражданских отраслей.

«Первой специфической чертой является доминирующая роль государства» — комментирует эксперт, профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации доктор технических наук, профессор Седнев В.А. На большинстве рынков главную роль играет частный спрос. На рынке вооружений правительства государств являются основными покупателями: они определяют потребности в обороне; утверждают планы закупок; определяют бюджеты; регулируют экспорт. Это означает, что на спрос сильно влияют политика и государственные финансы.

Вторая особенность — технологическая сложность. Военные системы обычно относятся к числу наиболее сложных промышленных товаров в экономике. Современный истребитель сочетает в себе программное обеспечение, радар, двигательные установки, датчики, системы связи, интеграцию вооружения, материаловедение и передовые инженерные разработки. То же самое верно для систем противовоздушной обороны, управляемых ракет, подводных лодок, спутников и беспилотных летательных аппаратов. Такая сложность делает сектор капиталоемким и наукоемким.

Третья особенность — длительный производственный цикл. Крупные военные программы требуют годы разработки и тестирования. Некоторые продолжаются десятилетиями. Это влияет на экономическую структуру сектора. Фирмам нужны долгосрочные инвестиции. Правительствам нужны стабильные решения о закупках. Цепочки поставок нуждаются в определенности планирования. Из-за этого сектор часто работает по многолетним контрактам, а не по краткосрочным продажам.

Четвертая особенность — регулирование экспорта. Торговля оружием — не то же самое, что торговля потребительскими товарами. Лицензии на экспорт, дипломатические отношения и проверки безопасности — все это влияет на заключение сделки. Это коммерческий сектор, но он является стратегическим.

Пятая особенность — концентрация. В производстве передовых систем вооружения доминирует небольшое количество крупных корпораций. Это происходит потому, что технологические, финансовые и организационные барьеры для входа очень высоки. Разработка боевого самолета, системы противоракетной обороны или атомной подводной лодки невозможна для большинства фирм. Это приводит к сильной концентрации во многих сегментах отрасли.

Структуру сектора можно разделить на несколько уровней.

Первый уровень включает конечных производителей. Эти фирмы разрабатывают и поставляют готовые военные системы, например, производители боевых самолетов, ракет, оборонной электроники и судостроители. Эти фирмы обычно выступают в качестве основных подрядчиков и интегрируют множество различных подсистем в готовый продукт.

Второй уровень включает поставщиков подсистем и компонентов. Эти фирмы производят двигатели, радары, навигационные системы, программное обеспечение, блоки наведения, материалы, специальные сплавы, электронику и системы связи. Во многих случаях эти поставщики являются узкоспециализированными. Их работа также очень важна, как и основных подрядчиков.

Третий уровень включает техническое обслуживание, модернизацию и поддержку жизненного цикла. Эту часть бизнеса часто недооценивают. Военные системы остаются в эксплуатации в течение многих лет и нуждаются в модернизации, ремонте, запасных частях, обучении и технической помощи. Это создает долгосрочные потоки доходов и стабильную занятость.

Четвертый уровень включает поддержку исследований, инженерных услуг, тестирования и цифровых решений, связанных с военными. Это становится все более важным. Современное оборонное производство — не только физические платформы. Речь также идет о программном обеспечении, системах с поддержкой искусственного интеллекта, киберзащите, цифровой интеграции и продвинутой обработке данных.

Эксперт — старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Зельский А.Г. считает, что оружейную промышленность также следует рассматривать как часть более широкой промышленной и технологической системы. Она поддерживает металлургию, химию, машиностроение, электронику, оптику, телекоммуникации и транспортное машиностроение. Из-за этого экономический эффект оборонного производства больше, чем только на заводе окончательной сборки. Один крупный оборонный проект может поддержать многие смежные отрасли.

Другой особенностью является то, что сектор часто сохраняет возможности, которые трудно поддерживать на гражданских рынках. В некоторых странах военный спрос помогает сохранить авиастроение, тяжелое судостроение, точную электронику и материаловедение. Эти мощности могут поддержать и гражданские секторы.

По мнению эксперта, — доцента кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Зайцева О.Н., структура рисков в этом секторе отличается от других отраслей. Потребительские отрасли могут пострадать немедленно, когда спрос домохозяйств ослабеет. Оружейный бизнес в большей степени зависит от государственных бюджетов и стратегических приоритетов. Это не делает его безрисковым, но делает спрос более стабильным в течение более длительных периодов.

В то же время сектор неоднороден. Разные отрасли ведут себя по-разному. Некоторые фирмы в значительной степени зависят от внутренних заказов. Некоторые зависят от экспорта. Некоторые сосредоточены на электронике и цифровых системах. Другие сосредоточены на платформах, таких как корабли или самолеты. По этой причине экономическую роль сектора следует анализировать дифференцированно. Оружейная промышленность — особая реальная отрасль экономики, которая сочетает государственный спрос, передовые технологии, промышленное производство, экспортную деятельность, сети поставщиков и услуги долгосрочной поддержки. Экономическое значение отрасли еще более очевидно, когда изучаются ее положительные эффекты.

Зайцев О.Н.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Седнев В.А.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Зельский А.Г.,
старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Соединенные Штаты Америки являются примером экономической роли сектора вооружений. Они обладают крупнейшей оборонно-промышленной базой в мире. Это также крупнейший экспортер основных видов вооружений. По этой причине Соединенные Штаты являются наиболее наглядным примером для понимания того, как производство оружия и торговля им могут функционировать как важная отрасль экономики.

«Размер сектора в Соединенных Штатах чрезвычайно велик. Американские компании доминируют в верхней части мировой оружейной промышленности», комментирует эксперт, — профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации доктор технических наук, профессор Седнев В.А. Они производят боевые самолеты, ракетные комплексы, военно-морские системы, военную электронику, спутники, системы управления, бронированные платформы и цифровые технологии, входят в число крупнейших промышленных корпораций страны.

Масштаб сектора становится ясен при изучении показателей компаний. Lockheed Martin сообщила о чистых продажах в 75,0 миллиарда долларов США в 2025 году. С экономической точки зрения это способствует стабильному планированию производства, инвестициям и спросу на рабочую силу.

RTX также сообщила о хороших результатах. В 2025 году чистые продажи компании составили 88,6 миллиарда долларов США. Эти цифры подтверждают, что производство, связанное с обороной, связано с крупными и стабильными промышленными операциями, и показывают, что сектор имеет сильную капитальную базу и длительный горизонт планирования.

Позиция Соединенных Штатов в мировой торговле оружием не менее важна. SIPRI сообщила, что на долю Соединенных Штатов приходилось 43 % мирового экспорта основных видов вооружений в период 2020-24 годов. Эта доля намного больше, чем доля любого другого экспортера. Это означает, что страна производит товары военного назначения не только для внутреннего использования. Официальные данные правительства США подтверждают тот же вывод. Государственный департамент США сообщил, что общий объем поставок оружия и оборонной торговли США достиг 331,18 миллиарда долларов США в 2025 финансовом году. Эта сумма включала как иностранные военные продажи, так и прямые коммерческие продажи. Эти цифры важны с экономической точки зрения, поскольку показывают денежный размер экспортной системы и международный спрос на оборонную продукцию американского производства.

Эксперт — старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Зельский А.Г. считает, что положительный экономический эффект от американского сектора вооружений можно объяснить несколькими факторами.

Во-первых, сектор поддерживает передовое производство. Соединенные Штаты являются мировым лидером в области аэрокосмической промышленности, ракетных систем, оборонной электроники и военного программного обеспечения. Оборонное производство помогает сохранить эти отрасли с высокой добавленной стоимостью. Это важно для экономики в целом, поскольку такие секторы отличаются высокой производительностью, мощным технологическим наполнением и высокими барьерами для входа.

Во-вторых, этот сектор поддерживает доходы от экспорта. Экспорт вооружений приносит США большие внешние поступления. Это улучшает их позиции в экспорте промышленных товаров с высокой добавленной стоимостью и поддерживает внутренние производственные линии. Высокий экспортный спрос может снизить удельные затраты за счет увеличения масштабов производства.

В-третьих, сектор поддерживает крупные сети поставщиков. Основные подрядчики, такие как Lockheed Martin и RTX, зависят от многих небольших фирм, которые производят компоненты, предоставляют инженерные услуги, обслуживают системы и поддерживают логистику. Это означает, что экономический эффект от сектора вооружений распространяется по широкой производственной цепочке, а не остается в рамках нескольких крупных компаний.

В-четвертых, сектор поддерживает занятость. Прямой эффект от занятости велик, поскольку крупным компаниям нужны инженеры, производственные рабочие, менеджеры и специалисты по программному обеспечению. Косвенный эффект занятости также велик, поскольку тысячи фирм-поставщиков зависят от оборонных контрактов. Это делает влияние данного сектора на рынок труда более значительным, чем количество сотрудников у основных подрядчиков.

В-пятых, сектор поддерживает инновации и исследования. Оборонные фирмы США инвестируют в аэрокосмическую промышленность, цифровые системы, датчики, искусственный интеллект, средства связи, двигательную установку и системную интеграцию. Эти мероприятия укрепляют технологическую базу страны и поддерживают долгосрочный промышленный потенциал.

В-шестых, сектор поддерживает инвестиционную стабильность. Большие объемы невыполненных работ и долгосрочные контракты позволяют оборонным фирмам модернизировать заводы, инвестировать в исследования и обучать рабочих. В секторах с высокими постоянными затратами такая стабильность планирования экономически ценна.

В-седьмых, этот сектор способствует устойчивости промышленности. Правительство США неоднократно утверждало, что оборонно-промышленная база важна для расширения производственной мощи. Этот момент не только стратегический. Это экономически выгодно. Оборонный сектор помогает сохранить потенциал в отраслях, которые трудно восстановить после их потери.

Сбалансированный анализ должен учитывать ограничения этой модели. Отрасль высококонцентрирована, при этом, по мнению эксперта, — доцента кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Зайцева О.Н., она зависит от государственных бюджетов, внешнеполитических условий и разрешений на экспорт. Ограничения не снижают экономической значимости сектора, а показывают, что эта отрасль экономики находится под сильным влиянием государства. Пример США показывает, что производство оружия и торговля им поддерживают промышленное производство, экспорт, занятость, исследования и долгосрочное планирование. Данные подтверждают, что сектор вооружений важен с экономической точки зрения не только потому, что он велик, но и потому, что он интегрирован в передовое производство и международную торговлю.

Зайцев О.Н.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Седнев В.А.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Зельский А.Г.,
старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

В китайской столице завершился IV Китайско-африканский форум мира и безопасности — специализированная площадка для диалога по вопросам обороны и безопасности между КНР и странами африканского континента. Мероприятие проходило с 15 по 17 сентября параллельно с XIII Сяншаньским форумом по безопасности и собрало военных представителей и дипломатов из Африканского союза и 41 африканского государства. 

Форум прошёл в год 70-летия установления дипломатических отношений между Китаем и африканскими странами — обстоятельство, которое организаторы подчеркнули как символическое. Платформа была учреждена председателем КНР Си Цзиньпином 3 сентября 2018 года на Пекинском саммите Форума китайско-африканского сотрудничества (FOCAC) и задумана как механизм регулярного обмена по вопросам мира и безопасности. Предыдущие три форума состоялись в 2019, 2022 (в онлайн-формате) и 2023 годах. 

Тема нынешнего форума — «Совместное строительство безопасности: взаимная поддержка на протяжении семи десятилетий, общая ответственность в новых реалиях». 

С ключевой речью на открытии выступил министр обороны КНР Дун Цзюнь. Он подчеркнул, что китайско-африканское сотрудничество в сфере безопасности способствует развитию обеих сторон и глобальной стабильности, и призвал сохранить традиционную дружбу, придерживаясь долгосрочного партнёрства на основе равенства и взаимной выгоды. 

От Африканского союза с речью выступил постоянный представитель АС при КНР посол Альхаджи Сарджо Бах. Посол обозначил круг угроз, с которыми сталкивается континент: терроризм и насильственный экстремизм в Сахеле, бассейне озера Чад, Великих озёр, на Африканском Роге и в Мозамбике; транснациональная организованная преступность, незаконный оборот оружия, киберугрозы и последствия изменения климата. Особое внимание он уделил флагманской инициативе АС «Стихшие выстрелы» (Silencing the Guns), в рамках которой Африканский союз намерен предотвращать конфликты, укреплять управление и консолидировать мир. Бах отметил конкретную помощь Китая — в частности, материальную поддержку Континентальной логистической базы АС в Дуала (Камерун), которая является ключевым элементом Африканских сил быстрого реагирования. Африканская сторона также призвала Китай продолжить поддержку реформы Совета Безопасности ООН в соответствии с Позицией Эзуливини и Сиртской декларацией, предусматривающими представительство Африки в постоянной категории членов СБ ООН, включая право вето. 

Военные представители и дипломаты из африканских стран, присутствовавшие на форуме, назвали Китай важным партнёром для государств континента и выразили признательность за помощь в строительстве национальных вооружённых сил и развитии военного потенциала. Участники подчеркнули, что безопасность Африки тесно связана с глобальной безопасностью, и подтвердили готовность и дальше укреплять оборонное сотрудничество с КНР. 

Форум проходит на фоне масштабного расширения китайского присутствия в Африке. На саммите FOCAC в сентябре 2024 года Си Цзиньпин анонсировал пакет из десяти партнёрских действий и выделение 360 млрд юаней (около $51 млрд) на сотрудничество с Африкой до 2027 года, включая военный грант в 1 млрд юаней, подготовку 6 тыс. военнослужащих и обучение 500 африканских офицеров в Китае. С 1 мая 2026 года вступила в силу нулевая таможенная пошлина для всех государств-членов АС — мера, которую африканская сторона особо отметила как шаг к углублению торгового партнёрства. 

В военной сфере Китай участвует в 17 миротворческих миссиях ООН в Африке, направив более 32 тыс. человек — больше, чем любой другой постоянный член СБ ООН. С 2008 года ВМС НОАК отправили 44 эскортные группы в Аденский залив и у побережья Сомали для борьбы с пиратством. 

Параллельное проведение Китайско-африканского форума мира и безопасности и Сяншаньского форума позволило объединить региональную африканскую повестку с глобальным обсуждением стратегической стабильности, военного применения ИИ, космической безопасности и управления морскими проливами. Организаторы подчёркивают, что формат «полуторного трека» — с участием отставных дипломатов, военных и экспертов — даёт возможность вести диалог, который на официальных площадках был бы невозможен. 

IV Китайско-африканский форум мира и безопасности стал ещё одним шагом в трансформации отношений Пекина с континентом: от традиционной помощи и инфраструктуры — к стратегическому партнёрству, в котором безопасность и развитие рассматриваются как взаимосвязанные элементы.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Косенок Ю.Н.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

В одном из всемирных конгресс-центров Атланты завершился Global Security Exchange (GSX) 2026 — ежегодный флагманский форум ASIS International, крупнейшей в мире профессиональной ассоциации специалистов по управлению безопасностью. Три дня — с 14 по 16 сентября — выставку и конференцию посетили более 14 000 профессионалов из десятков стран, свыше 530 компаний-экспонентов представили свои решения на экспо-площадке, а образовательная программа включала более 200 сессий по девяти ключевым направлениям. 

Образовательная программа GSX 2026 охватила девять ключевых областей: разведка и анализ угроз, организационная устойчивость, информационная безопасность, физическая защита объектов, безопасность цепочек поставок, кадровая безопасность, расследования, защита первых лиц и корпоративное управление.

Впервые на экспо-площадке были организованы четыре тематические сцены для программирования прямо в выставочном зале: Career HQ (карьерное развитие), X Stage (инновации), Threat Intelligence Zone (разведка и угрозы) и School Security Zone (школьная безопасность).

Школьная безопасность стала отдельным крупным направлением. Сессии в этой зоне охватывали влияние закона Алиссы (Alyssa’s Law), требующего от школ оснащаться системами оповещения о чрезвычайных ситуациях, физическую инфраструктуру периметра, а также модели лидерства в школьной безопасности — от выстраивания программы сверху вниз до применения военного и полицейского опыта для защиты учеников. Впервые ASIS International бесплатно предоставила стандарт ANSI/ASIS School Security Standard всем школам K-12 в штате Джорджия — принимающем штате конференции. 

GSX 2026 представил три интерактивных воркшопа для углублённой работы. Среди них — «Обучение как стратегическое преимущество: подготовка команд безопасности и руководителей», практическая лаборатория по безопасности больших языковых моделей (LLM Security Lab) с построением рабочих процессов для анализа угроз и вредоносного ПО, а также сессия по ускорению оценки рисков через картирование потоков создания ценности.

За два дня до официального открытия, 12 и 13 сентября, прошли предконференсные программы: сертификационные курсы APP, CPP и PSP, воркшоп по проектированию систем безопасности объектов, семинар по управлению рисками безопасности предприятия (ESRM), а также воркшоп по внедрению стандарта школьной безопасности ANSI/ASIS. Участники могли получить до 22 кредитов CPE в счёт ресертификации.

Выставочная площадка приняла свыше 530 организаций более чем из 15 стран. Сквозная тема экспо — искусственный интеллект как ядро систем безопасности нового поколения.

Компания Dataminr использовала форум для объявления о запуске платформы First Alert Advanced и представила недавно заключённый контракт с Министерством обороны США на сумму 317,8 млн долларов. Контракт, выданный ВВС США, предусматривает предоставление ситуационной осведомленности, защиты сил и предупреждений о глобальных событиях на ближайшие пять лет — до июня 2031 года. 

Платформа Bond, создающая ИИ-решения для превентивной персональной безопасности, сообщила, что за дни форума её стенд посетили представители более 1 000 корпораций и государственных структур, включая Amazon, Bank of America, Google, Airbnb и Почтовую службу США. Bond также выступил со-спонсором премии Women in Security and NextGen Awards, отмечающей лидеров, формирующих будущее профессии.

Allied Universal — один из крупнейших игроков отрасли с 770 000 сотрудников в более чем 100 странах — организовала на своём стенде спикерскую площадку, где эксперты представляли модель P.R.O. (Prevention, Response, Options), выбранную Министерством юстиции США как национальный стандарт подготовки сотрудников.

По подсчётам ASIS, конференцию в том или ином формате — очно или через цифровую платформу — прошли участники почти из ста стран. Цифровая платформа форума обеспечивала субтитры на нескольких языках, генерируемые ИИ, и доступ к записанным прямым трансляциям до конца 2026 года.

Тенденция, обозначившаяся на GSX 2026, очевидна: граница между физической и информационной безопасностью окончательно стирается. ИИ перестаёт быть вспомогательным инструментом — он становится ядром операционных моделей, от превентивного оповещения о угрозах до анализа уязвимостей и координации реагирования.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

В Dubai Exhibition Centre на территории Expo City завершилась 15-я юбилейная выставка и конференция GISEC Global 2026 — крупнейшее мероприятие по кибербезопасности на Ближнем Востоке и в Африке и третье по масштабу в мире. За три дня — с 16 по 18 сентября — площадку посетили более 25 000 специалистов из 182 стран, свыше 750 брендов-экспонентов представили свои решения, а программа объединила более 350 спикеров и свыше 300 часов контента. По сравнению с предыдущим годом выставка выросла на 20% и сменила площадку, переехав из Dubai World Trade Centre в Dubai Exhibition Centre. 

Форум прошёл под девизом «Cyber First: The New Digital Order» и был организован совместным предприятием inD (Dubai World Trade Centre и Informa). Хостинг — Совет по кибербезопасности ОАЭ, официальным правительственным партнёром выступил Дубайский центр электронной безопасности (DESC), поддержку оказали Министерство внутренних дел и полиция Дубая. Церемонию открытия провёл шейх Мохаммед бин Рашид бин Мохаммед Аль Мактум, осмотревший экспозицию и ознакомившийся с новейшими решениями в области кибербезопасности. 

Главное новшество — запуск Cyber First Global Summit, программного уровня, объединившего министров, глав центральных банков, национальные органы по кибербезопасности и руководителей глобальных корпораций. Повестка — взаимозависимость между кибербезопасностью, экономической стабильностью и национальным суверенитетом. Как отмечают организаторы, это превращает GISEC из отраслевой выставки в площадку экономической политики. 

Сквозная тема форума — искусственный интеллект как одновременно инструмент защиты и новая угроза. По данным организаторов, 60% кампаний программ-вымогателей теперь полностью поддерживаются ИИ, а полиморфные вредоносные программы переписывают собственный код, обгоняя сигнатурную защиту. Согласно отчёту Entrust 2026 Identity Fraud Report, дипфейки составили одну пятую всех попыток биометрического мошенничества. 

Один из самых значимых треков — Global Quantum Drill, проводимый совместно с Международным союзом электросвязи (ITU) и Cryptography Research Center Технологического инновационного института ОАЭ. В течение трёх дней участники отрабатывали сценарии постквантовой готовности — момент, когда текущая криптография с открытым ключом перестанет быть надёжной.

Параллельно 16 сентября прошли совместные заседания региональных групп ITU-T SG17 по Африке и арабскому региону — международного экспертного органа, разрабатывающего рекомендации по кибербезопасности, управлению идентификацией и технологиям доверия. 

Сессии «Operational Resilience in Oil & Gas» и «Cyber Resilience in Critical Infrastructure» рассматривали, как скомпрометированные OT-системы, датчики и цифровые двойники переносят киберриск за пределы IT-департаментов, создавая физические и операционные последствия. Халед Аль-Танеджи, глава кибербезопасности ENOC Group, подчеркнул, что организации должны оценивать риск через его потенциальные последствия для бизнеса и безопасности, а не как «IT против OT», и способность переключаться на ручные или деградированные режимы работы. 

Главный стратегический партнёр выставки — Huawei — представил концепцию «встроенной разведки и встроенной устойчивости». Кори Дэнг, главный директор по кибербезопасности и конфиденциальности Huawei Ближний Восток и Центральная Азия, выступил с презентацией «Enhancing Cyber Resilience in the AI Era» на главной сцене. Томас Блэк, CSO Huawei Cloud Europe, на сцене критической инфраструктуры представил доклад «Sovereign AI: Control You Can Trust». Компания также провела воркшоп по киберустойчивости, объединивший старших руководителей по кибербезопасности, регуляторов и клиентов из региона.

Помимо конференц-программы, GISEC предложил живые практические форматы: Dark Stage с демонстрациями этичного хакинга и OSINT, Dubai Cyber Challenge под патронажем шейха Мансура бин Мохаммеда, Школу киберзащиты при поддержке DESC, программу GISEC Decode, а также сертификационные тренинги SANS. CISO Circle собрал более 250 руководителей по информбезопасности для закрытых брифингов. Треки Women in Cyber, North Star Startups и Mentorship Labs были направлены на развитие талантов. 

GISEC Global 2026 показал, что кибербезопасность окончательно перестала быть вопросом IT-закупок. Когда коммерческая выставка несёт на себе министерский саммит, заседание стандартизационного органа ООН и учения по постквантовой готовности — это уже экономическая политика. Согласно данным Всемирного экономического форума, 94% организаций ожидают, что ИИ станет главным драйвером изменений в кибербезопасности, а 87% называют связанные с ним уязвимости самым быстрорастущим киберриском. Эти цифры — причина, по которой Дубай позиционирует себя как международный хаб киберустойчивости. 

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

С 14 по 18 сентября 2026 года в Венском международном центре проходит 70-я — юбилейная — сессия Генеральной конференции Международного агентства по атомной энергии. Семьдесят лет подряд, с момента основания Агентства в 1957 году, представители государств-членов собираются в Вене, чтобы подвести итоги работы, обсудить ключевые вопросы ядерной отрасли и определить приоритеты на будущее. В этом году конференция собрала около 4000 участников — делегатов от 181 государства-члена, представителей международных организаций и НПО.

Конференция открылась обращением Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, которое зачитала Моника Джума, генеральный директор Отделения ООН в Вене. Гутерриш охарактеризовал момент как «время глубокой глобальной турбулентности и неопределённости»: атаки на ядерные объекты учащаются, факторы распространения ядерного оружия ускоряются, а защитные механизмы ослабевают. При этом мир, по его словам, находится «на пороге революции в ядерной энергетике», которая потребует тщательного управления и мониторинга.

Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси в своём заявлении выдержал «упрямо оптимистичный» тон. Он назвал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) краеугольным камнем глобального режима нераспространения и подчеркнул, что мир с большим числом ядерных держав не становится безопаснее. Гросси указал на примеры, в которых многосторонность работает: помощь онкологам в Африке и работа экспертов по ядерной безопасности.

15–16 сентября в рамках конференции проходит двухдневный Научный форум, посвящённый инициативе «Лучи надежды» (Rays of Hope), запущенной Гросси в 2022 году. Тема форума — «Выполнение обещания помощи онкологическим больным». Цифры, прозвучавшие на открытии, впечатляют: в 2024 году рак унёс почти 10 миллионов жизней, около 70% — в странах с низким и средним доходом. К 2050 году число ежегодных диагнозов может достичь 35 миллионов. При этом в высоких доходах на один аппарат лучевой терапии приходится около 140 тысяч человек, а в странах с низким доходом — более 15 миллионов. В некоторых странах сервисов лучевой терапии нет вообще. Президент Фонда ОПЕК Абдульхамид Альхалифа, выступая на открытии форума, объявил о новом проекте по лечению рака в Демократической Республике Конго — первом в серии проектов для стран с низким и средним доходом. Он подчеркнул, что наука сама по себе не спасает жизни без партнёрств и инвестиций, необходимых для её внедрения на практике. В рамках инициативы уже создаются или расширяются национальные центры лучевой терапии в Чаде, Эфиопии, Кении, Лесото, Либерии, Малави, Сенегале, Того и Замбии. Сеть из 21 «опорного центра» (Anchor Centres) служит региональными хабами знаний и подготовки кадров. На конференции также было объявлено о включении Sing Health из Сингапура в качестве 21-го опорного центра.

Министр энергетики США Крис Райт в национальном заявлении изложил амбициозный план администрации Трампа: добавление 300 гигаватт новой ядерной мощности к 2050 году. Райт рассказал о реформах по модернизации регулирования, ускорению тестирования и одобрения перспективных реакторов и созданию инфраструктуры для реиндустриализации и нужд искусственного интеллекта. По его словам, США создают ускоренный путь для тестирования передовых реакторов и устанавливают стандарты конверсии избыточного урана и плутония в ядерное топливо.

В течение недели проходит более 120 параллельных мероприятий, организованных государствами-членами, департаментами МАГАТЭ и международными экспертами. Среди них — презентация Канадой «Красной книги 2026» (глобальные оценки урановых ресурсов), мероприятие Швейцарии об операционном совершенстве швейцарской ядерной индустрии, мероприятие Великобритании о роли регулятора в безопасном развёртывании реакторов, событие Франции и Германии о дорожной карте лицензирования международного термоядерного реактора ITER.

Беларусь представила стратегию преодоления последствий крупномасштабной ядерной или радиационной аварии, основанную на 40-летнем опыте ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.

Бельгия провела мероприятие, посвящённое 70-летию Научного комитета ООН по действию атомной радиации (НКДАР).

Казахстан поделился опытом подготовки кадров для своей первой АЭС.

Конференция завершится 18 сентября. Её итоговые резолюции — по бюджету, техническому сотрудничеству, ядерной безопасности, гарантиям и нераспространению — определят работу Агентства на предстоящий год.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

С 9 по 11 сентября в сочинском курортном комплексе Mantera Supreme Seaside 5* прошло крупнейшее в России и одно из ведущих в мире мероприятий по промышленной кибербезопасности — Kaspersky Industrial Cybersecurity Conference 2026. Четырнадцатая по счёту конференция под девизом «О главном от лидеров мнений» собрала около 250 участников, включая порядка 30 зарубежных гостей из 11 стран — Латинской Америки, Ближнего Востока, Индии, Сингапура, Сербии и Беларуси. 

Центральным инфоповодом стал новый отчёт Kaspersky ICS CERT, представленный на конференции. Во втором квартале 2026 года доля компьютеров автоматизированных систем управления (АСУ), на которых были заблокированы вредоносные объекты, составила 19% в мире и 15% в России. При этом доля программ-вымогателей заметно выросла, особенно в нефтегазовой индустрии, строительстве и автоматизации зданий. Защитные решения «Лаборатории Касперского» заблокировали в системах промышленной автоматизации вредоносное ПО из более чем 10 тысяч семейств. 

Кульминацией первого дня стала пленарная дискуссия «Архитектура доверенного ИИ в промышленности: где проходит граница безопасной автономности». Модератор Анна Кулашова, вице-президент Kaspersky по развитию бизнеса в России и СНГ, собрала на сцене руководителей ИТ- и ИБ-подразделений крупнейших российских компаний: Евгения Касперского (Kaspersky), Дмитрия Жукова («РусГидро Цифровые решения»), Юрия Ногинова (ОАО «РЖД»), Дмитрия Якоба (ТМК), Дмитрия Чудинова (Почта России) и Дмитрия Балдина (Аэрофлот). Дмитрий Якоб от лица ТМК сообщил, что корпорация использует технологии ИИ и машинного обучения на всех этапах производственной цепочки и приступила к тестированию решений на основе генеративного ИИ. В сталеплавильном производстве ML применяется для анализа технологических параметров и управления выплавкой, компьютерное зрение — для оценки качества сырья. Совокупный экономический эффект от таких решений составляет несколько миллиардов рублей в год. 

В этот же день были организованы пять круглых столов, каждый — под руководством профильного эксперта: 

— Энергетика. Наталия Устич (Интер РАО) вела дискуссию о мониторинге, удалённом доступе и конструктивной безопасности объектов энергетики в эпоху цифровизации;

— Нефтегаз. Владимир Курицин («ЗН Цифра») и Алексей Гуревич («Сибинтек») обсудили путь от выявления аномалий до новой архитектуры безопасности.

— Металлургия. Павел Торопин (Норникель) поднял тему киберустойчивости металлургического производства в эпоху ИИ.

— Химия. Сергей Черкасов (Апатит) провёл сессию «Аномалия или атака?» — о кибербезопасности и предиктивной аналитике в химической промышленности. К обсуждению присоединилась компания «СибКом Цифра», продемонстрировавшая платформу КАСКАД 4.0 со встроенным модулем информационной безопасности. 

— Межотраслевой стол. Роман Шапиро (Почта России) обсудил с участниками реальное управление безопасностью в крупном холдинге.

Серию отраслевых докладов дополнили выступления на стыке технологий и практики. Максим Грузин, специалист по анализу защищенности промышленных систем управления Kaspersky, представил исследование защищённости отечественных SCADA-систем — тема, особенно актуальная на фоне курса на технологический суверенитет. Павел Абросимов из ЦИТ Мурманска рассказал о проектировании и организации регионально-объектовых систем противодействия беспилотным летательным аппаратам. 

Международный контекст обеспечили Кенни Йео из аналитической компании Frost & Sullivan с обзором глобальных трендов в защите промышленной инфраструктуры, Марьям Аль-Нумайр — международный чемпион по ораторскому искусству, выступившая на тему управления критически важной инфраструктурой в эпоху ИИ, и Ага Адиль, руководитель отдела кибербезопасности Al Ittefaq Steel Products Company, с докладом о навигации в меняющемся ландшафте операционных технологий. 

Если 9 и 10 сентября были посвящены публичной программе, то 11 сентября прошёл в формате закрытых совещаний по обмену проектным опытом и обсуждению лучших практик с ведущими экспертами различных отраслей. Этот формат, по словам участников, стал одной из самых ценных частей конференции — возможность напрямую задать вопросы коллегам, столкнувшимся с аналогичными вызовами, без протокола и «рекламной воды». 

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

С 3 по 5 сентября 2026 года в Казани прошёл XVI Международный салон средств обеспечения безопасности «Комплексная безопасность». Событие впервые состоялось за пределами столичного региона — на площадке «Казань Экспо» — и стало крупнейшей отраслевой площадкой для демонстрации достижений в сфере защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций.

В салоне приняли участие более 230 организаций из России и свыше 30 стран, включая Малайзию, ОАЭ, Сербию и Вьетнам. На открытой площадке и в павильонах представили более 80 единиц специализированной техники: пожарные автомобили, вертолёты Ми‑38ПС и Ка‑32А, пожарный поезд, робототехнические комплексы. Особый интерес вызвали робот‑собака для радиационного и химического мониторинга, а также робототехнический комплекс МРК‑100, предназначенный для тушения пожаров на нефтебазах и в тоннелях. Отдельное внимание уделили беспилотным системам — как инструментам разведки, мониторинга и реагирования в зонах ЧС.

Салон прошёл при высоком уровне представительства: с экспозицией ознакомились глава МЧС России Александр Куренков и Раис Республики Татарстан Рустам Минниханов. Осмотр стендов сопровождался обсуждением практических характеристик техники, условий эксплуатации и перспектив масштабирования разработок. Особое внимание уделили решениям, уже применяемым оперативными подразделениями, — руководители ведомства обсуждали с разработчиками варианты модернизации и расширения функционала машин под реальные задачи спасателей.

Деловая программа объединила свыше 30 мероприятий — конференций, круглых столов и стратегических сессий. Ключевые темы включали безопасность нефтяных объектов, прогнозирование чрезвычайных ситуаций и развитие гражданской обороны. Важным шагом стало открытие первого в России учебно‑тренировочного полигона для пожарных и спасателей в Лаишевском районе Татарстана. Полигон площадью 22 га включает 5 кластеров и рассчитан на подготовку до 3 500 специалистов в год. Здесь можно отрабатывать действия в условиях, максимально приближённых к реальным: от тушения пожаров в зданиях до спасательных операций в задымлённых и труднодоступных зонах.

Яркой частью салона стали профессиональные соревнования. В рамках «Пожарного Олимпа» около 300 участников демонстрировали мастерство в условиях, имитирующих реальную работу: вскрытие дверей, перемещение пострадавших, тушение очагов возгорания и прохождение сложных трасс в полной экипировке. Параллельно прошёл конкурс «Лучшее звено газодымозащитной службы», где оценивались слаженность действий и точность выполнения нормативов.

Помимо профессиональных соревнований, на площадке салона организовали профориентационные мероприятия для школьников и студентов. Проводились демонстрационные показы техники, мастер‑классы по оказанию первой помощи, интерактивные зоны с тренажёрами и VR‑симуляторами. Участники могли «примерить» экипировку спасателя, пройти короткие сценарии действий при пожаре или обрушении и пообщаться с действующими сотрудниками МЧС. Это помогало показать профессию изнутри и сформировать у молодёжи реалистичное представление о работе в сфере безопасности.

Салон «Комплексная безопасность — 2026» стал не просто выставкой техники, а комплексной площадкой обмена опытом, тестирования новых решений и отработки практических навыков. Он показал, как современные технологии и методики помогают повышать готовность спасателей и защищать население от широкого спектра угроз — от локальных аварий до масштабных катастроф.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Косенок Ю.Н.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

15 сентября 2026 года в Пекине открылся XIII Сяншаньский международный форум по безопасности — крупнейшая китайская площадка для обсуждения вопросов обороны и международной стабильности. Мероприятие, проходящее в Пекинском международном конференц-центре с 15 по 17 сентября, в этом году отмечает особый рубеж: 20-летие с момента основания. За два десятилетия форум проделал путь от небольшого собрания учёных-экспертов, обсуждавших безопасность Азиатско-Тихоокеанского региона, до полноценной площадки формата Track 1.5, объединяющей официальных представителей и независимых специалистов. Сегодня он собирает около 1800 участников и привлекает внимание медиа и аналитических центров по всему миру.

В работе форума приняли участие официальные делегации почти из 100 стран, регионов и международных организаций. По данным Минобороны КНР, свыше 60 участников имеют ранг министра обороны, начальника генерального штаба или эквивалентный уровень — это один из самых высокопоставленных составов за всю историю мероприятия. Организаторы особо подчеркнули принцип инклюзивности: среди приглашённых — бывший премьер-министр Японии Юкио Хатояма, бывший вице-президент Европарламента Рышард Чарнецкий, бывший генеральный секретарь ШОС Владимир Норов, а также эксперты из США, России, Европы, Латинской Америки, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии и Африки.

От России в форуме участвует делегация, в состав которой вошёл политолог Андрей Кортунов. Заместитель министра обороны Казахстана Аскар Мустабеков и министр обороны Беларуси Виктор Хренин также прибыли в Пекин — последний провёл накануне открытия форума встречу с китайским коллегой адмиралом Дун Цзюнем, где обсуждалось военное образование и развитие технологий.

Официальный представитель Минобороны КНР Цзян Бинь подчеркнул: «Широкий географический охват и высокая представительность отражают неизменные ценности форума — открытость и инклюзивность». Это не просто декларация. Особенность Сяншаньского форума — готовность давать слово представителям противоборствующих сторон на одной площадке, что является редкостью для международных встреч по безопасности.

Девиз форума 2026 года — «Достижение консенсуса в вопросах стабильности, совместное развитие в управлении безопасностью». Программа включает 4 пленарных заседания и 8 параллельных сессий, а также закрытые семинары по наиболее острым региональным ситуациям.

Помимо открытых сессий, форум провёл закрытые семинары, где представители конфликтующих сторон могли обменяться мнениями в неформальном формате. По информации китайских СМИ, в этих дискуссиях затрагивались украинский кризис, конфликт на Ближнем Востоке, перспективы конструктивных американо-китайских отношений и влияние ИИ на войны будущего. Именно закрытый формат позволяет участникам говорить прямо, не опасаясь публичной реакции, — это одна из главных ценностей площадки формата Track 1.5.

Одна из наиболее посещаемых сессий была посвящена управлению рисками военного применения ИИ. Модератором выступил полковник Чжу Цичао, директор Института исследований оборонных технологий и стратегии при Национальном университете оборонных технологий НОАК.

Бывший генеральный секретарь ШОС Владимир Норов поддержал китайскую инициативу по созданию глобальной организации по сотрудничеству в области ИИ. Он отметил, что ИИ глубоко интегрирован в экономику и повседневную жизнь, и для контроля над его развитием требуется международный институт с функцией надзора.

Бывший помощник министра иностранных дел ОАЭ Обайд Аль-Кетби предложил многоуровневый подход: правительства должны установить чёткие «красные линии» для использования ИИ в военных операциях, транснациональные ИИ-компании, работающие в зонах конфликтов, должны проходить аудиты безопасности, а ключевыми принципами должны стать прозрачность и подотчётность.

На полях форума разворачивались и живые дискуссии по конкретным конфликтам. Бывший премьер Японии Юкио Хатояма, выступая на сессии о китайско-японских отношениях, раскритиковал премьер-министра Санаэ Такаити за «ошибочные заявления о Тайване», отклонившиеся от прежней официальной позиции Токио, и призвал их отозвать. Вопрос Южно-Китайского моря также оказался в центре внимания: президент Филиппинского общества международных исследований Роммель Банлаои отметил, что прибыл не только представить позицию своей страны, но и услышать мнения других участников.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Доклад о глобальных рисках за 2026 год основан на опросе 1300 респондентов из 155 стран. В него вошли представители правительств, международных организаций, гражданского общества, бизнеса и академических кругов. Участники оценивали 28 рисков (политических, экономических, экологических, социальных и технологических) по нескольким параметрам: вероятность реализации, масштаб возможных последствий и то, насколько международное сообщество готово к таким вызовам.

Главный вывод: резкий скачок опасений. Ключевой факт: риск крупномасштабной войны поднялся на 16 позиций в рейтинге по сравнению с 2024 годом. Это самый резкий рост среди всех оцениваемых угроз. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш в предисловии к докладу отметил: за последние два года эта угроза из относительно отдалённой превратилась в одну из самых острых.

Цифры, которые привели респонденты:

— 36% считают, что последствия такой войны могут затронуть значительную часть человечества в течение года;

— 76% допускают реализацию этого риска в ближайшие семь лет.

При этом участники исследования особо подчеркнули: международное сообщество наименее подготовлено к такому сценарию. Что важно: крупномасштабная война стала единственным риском, который вошёл в первую шестёрку сразу по всем четырём измеренным параметрам: значимость, близость по времени, взаимосвязанность с другими рисками и недостаточная готовность институтов к реагированию.

Что ещё показало исследование? Сдвиг фокуса. Если в 2024 году на первом плане были экологические угрозы, дезинформация и пандемии, то теперь в центре внимания — геополитическая напряжённость, война и ослабление верховенства права.

Глобальный характер. Во всех семи регионах, охваченных опросом, крупномасштабная война и геополитическая напряжённость вошли в десятку самых значимых угроз. А в шести из них — даже в первую пятёрку. Для сравнения: в 2024 году такие риски попадали в топ-5 лишь в одном регионе.

Другие тревожные сигналы. В Восточной и Юго-Восточной Азии респонденты выразили возросшую обеспокоенность возможным глобальным финансовым кризисом, негативными последствиями развития искусственного интеллекта и концентрацией власти у технологических компаний. Риски, связанные с ИИ, также вошли в топ-10 в Европе и Северной Америке. При этом новые пандемии и биологические риски выбыли из первой десятки во всех регионах — резкий разворот по сравнению с двумя годами назад.

Взаимосвязанность угроз. В докладе подчёркивается: глобальные угрозы не существуют изолированно. Такие факторы, как нехватка природных ресурсов, экономическая фрагментация, дезинформация и ослабление многосторонних институтов, усиливают геополитическую напряжённость, а она, в свою очередь, повышает вероятность крупномасштабной войны. Из 705 выявленных взаимосвязей именно связь между геополитической напряжённостью и войной оказалась самой сильной.

Экологические риски. При этом авторы доклада делают важную оговорку: то, что некоторые экологические риски опустились в рейтинге, не означает, что они стали менее опасными — просто сместился фокус внимания. Бездействие в отношении изменения климата по-прежнему воспринимается как один из самых значимых глобальных рисков и занимает высокие позиции во всех регионах.

Что это значит? Доклад выполняет важную сигнальную функцию: он фиксирует серьёзный сдвиг в восприятии глобальных угроз экспертным сообществом. Главный посыл — необходимость срочно пересматривать подходы к международному сотрудничеству, укреплять механизмы предотвращения конфликтов и повышать готовность институтов к масштабным вызовам.

Доклад ООН о глобальных рисках за сентябрь 2026 года — это не просто статистика страхов, а системный сигнал о глубоком сдвиге в архитектуре мировой безопасности. Его главный смысл в том, что угроза крупномасштабной войны перестала быть «одним из возможных сценариев» и превратилась в доминирующую тревогу международного экспертного сообщества.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Косенок Ю.Н.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Сегодня работа банков, энергетики, транспорта, медицины, промышленности и государственных учреждений всё больше зависит от информационных систем. Управление технологическими процессами, расчёты, логистика и диспетчеризация осуществляются в цифровой среде, поэтому отказ информационной системы способен нарушить работу целого объекта или отрасли. Особенно заметно это на объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ), для которых российское законодательство предусматривает специальную систему безопасности. Масштаб зависимости демонстрирует финансовый сектор: по данным Банка России, в 2025 году граждане получали онлайн почти 80% финансовых услуг, а компании – порядка около 90%.

Отказ критической системы не обязательно является результатом целенаправленной атаки: причиной может стать программная ошибка, отказ оборудования, нарушение электроснабжения или ошибка сотрудника. Один из наиболее опасных сценариев – это программы-вымогатели. Которые блокируют доступ к данным посредством шифрования. Для обычной корпоративной системы это приводит к значительным потерям, но для критической инфраструктуры последствия серьёзнее: если система управляет технологическим процессом, потеря доступа может остановить производство.

Отдельное значение приобретает резервное копирование. Наличие копии ещё не гарантирует восстановление: она может оказаться повреждённой, устаревшей или также зашифрованной в ходе атаки.

Доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.э.н., доцент Рожкова Р.С. подчёркивает необходимость регулярно проверять возможность восстановления, а для защиты от программ-вымогателей изолировать резервные данные. Важно и резервирование серверов, каналов связи и компонентов управления, причём резервные системы должны регулярно тестироваться. Не менее важен мониторинг: признаками атаки или сбоя могут быть резкий рост запросов, необычная активность администратора, массовое изменение файлов или одновременный отказ нескольких компонентов.

Доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.в.н., доцент Зайцев О.Н. делает акцент та том, что полностью исключить отказ невозможно, поэтому отдельным направлением становится обеспечение непрерывности деятельности. Организация должна заранее определить критически важные функции, последовательность их восстановления и допустимые интервалы недоступности, используя показатели RTO (допустимое время простоя системы после сбоя или отказа) и RPO (показатель, который характеризует объем данных, который организация может потерять при сбое и временной интервал в течении которого это может произойти).

Ситуация особенно осложняется, когда одновременно недоступны несколько взаимосвязанных систем. Поэтому архитектура критической инфраструктуры должна рассматриваться как единая система зависимостей, так называемая «органическая» система.

 В российской практике в конце 2025 года можно отметить новый порядок в силовых министерствах и ведомствах, который регулирует информирование о компьютерных атаках и взаимодействие субъектов КИИ с государственной системой обнаружения и предупреждения атак. Важна не только защита, но и скорость передачи информации об инциденте: при масштабных атаках время между обнаружением и началом реагирования определяет размер последствий.

Таким образом, цифровизация критической инфраструктуры одновременно повышает её эффективность и увеличивает масштаб последствий отказа. Главное изменение подхода заключается в переходе от модели «не допустить инцидент» к модели «не допустить критических последствий инцидента».

Для этого необходим комплекс мер: резервирование, резервное копирование и проверка восстановления, сегментация сетей, постоянный мониторинг, управление доступом, планирование непрерывности деятельности и регулярные учения. Именно системный подход позволяет превратить цифровую зависимость из потенциальной уязвимости в управляемый риск.

В частности, устанавливаются жёсткие регламенты по срокам уведомления: о значимых инцидентах субъекты КИИ обязаны сообщать в течение нескольких часов с момента обнаружения, а о компьютерных атаках незамедлительно. За нарушение этих требований предусмотрены меры административной и уголовной ответственности, что делает информационную безопасность не просто технической, но и юридически значимой зоной ответственности руководства организаций. Кроме того, новый порядок предполагает создание ведомственных и корпоративных центров мониторинга, обеспечивая единое информационное поле для реагирования.

Особое внимание уделяется категорированию объектов КИИ: чем выше значимость объекта, тем строже требования к резервированию, сегментации и периодичности проверок, что позволяет распределять ресурсы защиты пропорционально возможному ущербу. Наконец, регулярные учения и тренировки с имитацией масштабных атак становятся обязательным элементом деятельности субъектов КИИ, поскольку именно практика выявляет слабые места в организационных и технических мерах защиты.

Рожков Р.С.,
кандидат экономических наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Зайцев О.Н,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ещё недавно искусственный интеллект воспринимался преимущественно как инструмент повышения эффективности. Сегодня генеративные модели создают реалистичные изображения, видео и аудио, ведут диалог, пишут код и анализируют информацию, и эти возможности всё чаще используются злоумышленниками. Современная кибератака уже не выглядит как примитивное письмо с ошибками: с помощью генеративных моделей готовятся персонализированные обращения, имитируется стиль конкретного человека, создаются поддельные голос и изображение.

По мнению доцента кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.э.н., доцента Рожкова Р.С., фишинг остаётся одним из основных способов первоначального проникновения в системы, при этом отдельно необходимо отметить рост использования больших языковых моделей для совершенствования фишинга и автоматизации социальной инженерии. ИИ не всегда создаёт принципиально новый вид атаки: во многих случаях он делает существующие атаки быстрее, дешевле, масштабнее и убедительнее.

Наиболее заметное проявление – это дипфейки: синтетические изображения, аудио и видео перестали требовать специальных навыков, достаточно открытых фотографий, видеозаписей или образцов голоса. Технология используется для социальной инженерии: сотрудник может получить видеозвонок или голосовое сообщение от «руководителя» с просьбой срочно перевести средства, передать конфиденциальные данные или предоставить доступ к системе. Особенно опасна комбинация технологий, когда злоумышленник собирает открытые сведения о сотруднике, составляет персонализированное сообщение, применяет синтез голоса или изображения и дополняет атаку поддельной веб-страницей.

ИИ меняет и принцип подготовки фишинговых сообщений: большие языковые модели позволяют создавать тексты на разных языках, менять стиль и адаптировать сообщение под должность или сферу деятельности конкретного человека, а значительная часть подготовительной работы автоматизируется. Применение ИИ не ограничивается социальной инженерией. Языковые модели помогают писать код, анализировать техническую информацию и искать решения, что снижает порог входа в «киберпреступную» деятельность.

В отчёте ENISA (Агентство Европейского союза по кибербезопасности) за 2025 год отмечается использование коммерческих больших языковых моделей группами угроз для повышения эффективности операций, разведки, разработки вредоносных инструментов и создания дипфейков. Меняется и экономическая модель атак: автоматизация позволяет одному оператору работать с гораздо большим числом целей. При этом ИИ представляет угрозу не только как инструмент злоумышленников, зачастую сами системы ИИ становятся объектом атаки.

Организации внедряют языковые модели в корпоративные процессы, поддержку, разработку, документооборот и анализ данных, и чем больше функций передаётся таким системам, тем важнее вопрос их защищённости.

Одна из проблем – это манипулирование входными данными и инструкциями для модели, когда злоумышленник формирует специальный запрос или размещает вредоносную инструкцию в анализируемых данных; последствия могут включать раскрытие данных, выполнение нежелательных действий или обход ограничений. Другое направление – это «отравление» данных, при котором в обучающий или анализируемый массив внедряется специально подготовленная информация, и система начинает выдавать некорректные результаты.

Доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.и.н., доцент Фадеев М.К. подчёркивает двойственную природу технологии: ИИ расширяет возможности атакующих, но и сами системы ИИ имеют уязвимости и становятся частью поверхности атаки организации. Также особое значение приобретает проблема доверия к цифровой информации: если пользователь не может быть уверен, что услышанный голос принадлежит руководителю, а видео показывает реальное событие, проверять необходимо не только пароль, адрес отправителя или цифровую подпись, но и контекст запроса. В корпоративной среде это означает переход от принципа «доверять знакомому человеку» к принципу дополнительной проверки критических действий: запрос на перевод средств, изменение реквизитов, выдачу привилегированного доступа или передачу конфиденциальных сведений должен подтверждаться независимым каналом связи. Важную роль играют многофакторная аутентификация, управление привилегиями и постоянный мониторинг аномального поведения. Здесь ИИ может стать не только источником угрозы, но и инструментом защиты: алгоритмы машинного обучения анализируют большие массивы событий, выявляют закономерности и отклонения, классифицируют инциденты и приоритизируют их. Однако полностью передавать принятие решений ИИ опасно, так как ошибка алгоритма может привести к блокировке легитимного пользователя или пропуску реальной атаки, поэтому в критических сценариях должен сохраняться контроль специалиста.

Таким образом, появление ИИ не отменяет существующие принципы информационной безопасности, но требует их пересмотра и усиления. Главное изменение – это скорость и масштаб процессов, а сама инфраструктура ИИ становится частью защищаемой среды. Современная система безопасности должна учитывать два направления риска: использование ИИ против организации и использование ИИ внутри самой организации. В условиях, когда голос, изображение и текст могут быть сгенерированы мгновенно, главный механизм защиты – это построение многоуровневой системы проверки, в которой ни один отдельный сигнал не считается достаточным основанием для доверия.

Рожков Р.С.,
кандидат экономических наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Фадеев М.К.,
кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

С 1 сентября 2026 года в российских школах произошла заметная перестройка курса, ранее существовавшего как «Основы безопасности и защиты Родины» (ОБЗР). Вместо единого модульного предмета теперь действуют два самостоятельных обязательных курса: «Безопасность жизнедеятельности» и «Начальная военная подготовка», каждый объёмом по 34 учебных часа. Нововведение затронуло учеников 8‑х и 10‑х классов.

Цель реформы — чётко разделить практико-ориентированные навыки повседневной безопасности и блок подготовки по вопросам защиты государства и гражданской обороны. Такой подход позволяет глубже проработать каждую область без наложения разнородных тем в одном курсе.

Курс «Безопасность жизнедеятельности» сосредоточен на реальных бытовых и городских рисках и действиях в типичных опасных ситуациях. В программу входят:

— обращение с бытовыми приборами и профилактика бытовых аварий;

— действия при пожарах и коммунальных авариях;

— вызов экстренных служб и взаимодействие с ними;

— дорожная безопасность и поведение на массовых мероприятиях;

— безопасность при природных катаклизмах;

— основы цифровой безопасности.

Акцент сделан на отработку конкретных алгоритмов: как распознать угрозу, что сделать в первые минуты и как не усугубить ситуацию. Практические занятия включают моделирование ситуаций, работу с тренажёрами и отработку эвакуации.

Курс «Начальная военная подготовка» охватывает вопросы, связанные с защитой страны и действиями в условиях ЧС и угроз более широкого масштаба. В него входят:

— основы гражданской обороны и порядок эвакуации;

— применение средств индивидуальной защиты;

— строевая подготовка и базовые тактические действия;

— модуль по беспилотным авиационным системам (распознавание, безопасное поведение вблизи БПЛА);

— противодействие терроризму и основы информационной безопасности в кризисных условиях;

— расширенный блок первой помощи, включая остановку кровотечений, иммобилизацию и действия до прибытия медиков.

Занятия проходят в том числе на специализированных площадках и полигонах, где отрабатываются навыки в приближённых к реальным условиях.

Реформа отражает запрос на более чёткое разграничение компетенций: с одной стороны — умение защитить себя и близких в повседневной жизни, с другой — понимание основ национальной безопасности и готовность действовать в составе коллектива при масштабных угрозах.

Реформа предмета ОБЗР — это не просто смена названия или перераспределение часов, а целенаправленная попытка выстроить в школе системную подготовку к разным уровням угроз: от бытовых до общественно значимых. Разделение на два самостоятельных курса позволяет уйти от поверхностного охвата тем и сделать обучение по-настоящему прикладным: школьник не просто узнаёт о рисках, а отрабатывает чёткие алгоритмы действий.

Практическая ориентированность новых курсов — их главная ценность. В курсе «Безопасность жизнедеятельности» упор сделан на навыки, которые могут пригодиться ежедневно: от правильного вызова экстренных служб до поведения при пожаре или в толпе. Курс «Начальная военная подготовка» формирует понимание коллективной безопасности и готовность действовать в составе группы при масштабных угрозах, включая гражданскую оборону, применение средств защиты и оказание первой помощи в сложных условиях.

Важный эффект реформы — формирование у подростков культуры безопасности как привычки: замечать риски, заранее продумывать план действий и не теряться в стрессовой ситуации. При этом разделение курсов помогает избежать смешения понятий: повседневная безопасность и вопросы защиты государства рассматриваются в своих логических рамках, с подходящей глубиной и методикой преподавания.

Успех реформы во многом будет зависеть от качества подготовки педагогов, оснащения кабинетов и регулярности практических занятий — включая учения и выездные тренировки. Если эти условия будут соблюдены, обновлённые курсы смогут дать школьникам не только набор знаний, но и уверенность в своих действиях, когда безопасность действительно окажется под угрозой.

Целуйко А.В.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

         Балицкий П.С.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Особую опасность для рогатого скота на выпасе представляют пожары пастбищ. Поэтому крайне актуально изучать параметры пожарной опасности различных трав, для понимания безопасности того или иного пастбища для животных. Горючим материалом в травяных экосистемах являются фрагменты органического происхождения (травяных растений, иногда кустарников, мхов) в живом или мертвом состоянии, способные воспламеняться и гореть. Горючий материал характеризуется разнообразием видов, количества, размеров, формы, размещения и структуры.

При исследованиях пожарной опасности растений с целью выявления их особенностей учитывают многие факторы. К примеру, растения разделяют за отношение к возрастным группам на: ювенильные-находятся в состоянии первичного покоя (семена, луковицы); виргинильные — от проростков до взрослых растений, не имеющих семян; генеративные — взрослые растения, имеющие семена; сенильные — сухие растения.

Пожарная нагрузка луговых пастбищ для крупного рогатого скота зависит от природно-климатических условий и других условий формирования экосистемы луговых пастбищ и может составлять до 14-15 тонн сухой травы на гектар. Пожарная опасность горючего материала травяных экосистем зависит от его физических и химических свойств, пространственных характеристик, сформированных в условиях воздействия внешних факторов, анализ которых позволяет спрогнозировать возможные варианты развития пожара с одновременным учетом погодно-климатических и топографических факторов.

Комплексный подход к анализу горючего материала растительного происхождения в первую очередь предполагает его разделение на три большие группы по уровням размещения: подземный, наземный, надземный. Классификация типов растительности и определение их характеристик является достаточно сложной задачей, выполнение которой требует значительных затрат времени, однако это реально. Ярким примером выполнения подобной работы является создание альбома типов растительности (с фотографиями) региона Скалистых гор США.

Надземный горючий материал присущ больше лесным экосистемам, поскольку представляет собой совокупность живых и мертвых фрагментов, расположенных на верхних ярусах древостоя, включая стволы, ветви, листья и другие компоненты. В травяных экосистемах деревья могут иногда встречаться, но они нехарактерны и не оказывают существенного влияния на травяные пожары.

К наземному горючему материалу относят все материалы, размещенные непосредственно на поверхности почвы или в непосредственной близости к нему: живые травяные растения, мертвые травяные растения и их фрагменты. Они составляют основную пожарную нагрузку во время травяного пожара, характеризуются меньшей компактностью, чем подземный горючий материал и им присущи свойства, способствующие быстрому распространению горения. К наземному горючему материалу относим также низкорослые кустарники высотой до 2 м, которые нередко встречаются в травяных экосистемах. Наземный горючий материал подвергается воздействию ветров и получает тепло от солнца, что способствует его быстрому высушиванию после осадков. Ветер также обусловливает изменение направления и скорости распространения фронта пламени травяных пожаров, которая колеблется в достаточно широких пределах. Большинство пожаров в травяных экосистемах начинается с возгорания наземного материала, поэтому именно этот вид горючего материала требует наиболее тщательного исследования.

Все воспламеняющиеся материалы, залегающие в толще почвы, являются подземным горючим материалом (корни, частично перегнившие остатки растений и т.д.). Из-за высокой плотности, преимущественно высокого содержания влаги и недостаточного содержания кислорода горение этих материалов является возможным, однако характеризуется медленным распространением, наличием тления и может не учитываться для оценки и прогнозирования поведения травяных пожаров, однако в условиях пожара на торфяниках подземный горючий материал необходимо принимать во внимание, а тушение пожаров в этом случае значительно усложняется.

В результате лабораторных исследований параметров пожарной безопасности различных трав пастбищ для крупного рогатого скота установлено, что самой высокой является температура тления в течение 4-х дней опыта у клевера полевого от 365°С до 323°С. Но на пятый день этот показатель резко уменьшился до 247°С. это объясняем сухим состоянием листьев этой травы, ведь тление начиналось именно с них.

Пожарную опасность горючих материалов характеризуют не только значение температур возгорания, самовозгорания или тления, но и период, за который произошло соответственно возгорание, самовозгорание или тление — время возгорания, время самовозгорания или время тления. Средние значения времени возникновения самовозгорания, возгорания и тления, полученные в процессе исследований соответственно для каждого вида трав, сгруппированы и внесены в таблицы для анализа, эти показатели определяли также и для абсолютно сухого состояния фрагментов растений.

Показатели пожарной опасности овсяницы тростниковой и овсяницы луговой, которые принадлежат к одному роду, являются близкими между собой, однако большую опасность, выраженную в более низких значениях времени возгорания и тления при одинаковых условиях, составляет Овсяница луговая по сравнению с овсяницей тростниковой. Основной причиной этого, по нашему мнению, являются большие размеры овсяницы тростниковой и ее фрагментов, что замедляет процессы высушивания и воспламенения.

Время самовозгорания в первый день исследований выше для овсяницы тростниковой, на второй день эти показатели для обоих видов одинаковы, а далее образцам овсяницы луговой свойственны несколько более высокие показатели, что может быть обусловлено особенностями химического состава. Пырей ползучий характеризуется более высокими значениями времени возгорания, самовозгорания и тления по сравнению с овсяницей Луговой и овсяницей тростниковой, но время тления близко к соответствующим показателям овсяницы луговой. Тимофеевка луговая имеет по сравнению с пыреем ползучим меньшие значения времени возгорания и самовозгорания на протяжении всего периода исследований, но время тления ниже.

Клевер полевой имеет в соответствующие дни меньшие значения времени тления по сравнению с тимофеевкой Луговой, а значения времени возгорания выше, кроме 5-го дня исследований. Время самовозгорания клевера полевого выше лишь в первый день исследований, а в последующие дни он выше для тимофеевки луговой. Такие различия, по нашему мнению, обусловлены не только различиями структуры растений, но и их химическим составом, поскольку клевер полевой принадлежит к семейству бобовых, а другие растения, которые исследовали, — к семейству мятликовых.

В целом исследования зависимости времени возгорания и времени самовозгорания от продолжительности сушки, показали, что пырей ползучий имеет наибольшее время возгорания — 195 с в первый день и наибольшее время самовозгорания на протяжении всего опыта — от 273 до 246 с. наименьшее время возгорания и время самовозгорания имеет овсяница луговая — 152 с и 256 с соответственно. Изменение исследуемых показателей в течение опыта происходило по-разному, что свидетельствует о различиях пожарной опасности растений в процессе высушивания.

Как следует из результатов исследований, наиболее пожароопасными растениями можно считать овсяницу тростниковую и овсяницу луговую, поскольку при одинаковых условиях сушки, они самовоспламеняются быстрее всех изучаемых видов. В абсолютно сухом состоянии же быстрее всего загорается клевер полевой. Причинами неодинаковых показателей для разных растений и различия их динамики могут быть неодинаковая структура образцов, химический состав.

В лабораторных условиях установлено, что самой высокой является температура тления в течение 4-х дней опыта у клевера полевого от 365°С до 323°С. Но на пятый день этот показатель резко уменьшился до 247°С. это объясняем сухим состоянием листьев этой травы, ведь тление начиналось именно с них. Время самовозгорания в первый день исследований выше для овсяницы тростниковой, на второй день эти показатели для обоих видов одинаковы, а далее образцам овсяницы луговой свойственны несколько более высокие показатели, что может быть обусловлено особенностями химического состава.  Пырей ползучий имеет наибольшее время возгорания — 195 с в первый день и наибольшее время самовозгорания на протяжении всего опыта — от 273 до 246 с. наименьшее время возгорания и время самовозгорания имеет овсяница луговая — 152 с и 256 с соответственно. Наиболее пожароопасными растениями можно считать овсяницу тростниковую и овсяницу луговую, поскольку при одинаковых условиях сушки, они самовоспламеняются быстрее всех изучаемых видов.

Ткачев А.В.
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ткачева О.Л.
преподаватель
Медицинский колледж № 7 города Москвы

Опасность пожаров луговых пастбищ помимо действия высоких температур, представляют продукты горения, которые содержатся в дыме и негативно влияют на здоровье человека и животных. Для оценки параметров травяного пожара наибольшее значение имеет сухая масса наземного горючего материала, в частности фрагменты отмерших и живых растений. Полная горючая нагрузка местности может быть значительной, однако часть материалов не могут распространять пламя в связи с расположением в труднодоступных местах или высокой влажностью.

Модели горючих материалов используют для построения карт с использованием, в частности, средств дистанционного зондирования. В Европе наиболее распространенными являются модели трав, кустарников и почвенной подстилки. Модели, касающиеся лесных пожаров поделены на два класса: — модели распространения пожара; — модели оценки условий возникновения горения. В случае травяных пожаров актуальной в основном является первая группа моделей.

Модель 1 отражает в основном низкие травы высотой до 0,5 м (класс 1), которые характеризуются невысокой плотностью и вертикальной ориентацией, могут легко загораться и быстро распространять огонь. Деревья и кустарники на местности, представленной этой моделью, встречаются довольно редко. Такая структура горючего материала в случае незначительных перепадов высот на местности способствует беспрепятственному движению пожарных автомобилей непосредственно к месту пожара, что позволяет эффективно осуществлять выбор места расположения сил и средств тушения пожаров на луговых пастбищах.

Модель 2 описывает горючий материал, характерный для зоны лесостепи и достаточно распространенный на луговых пастбищах для крупного рогатого скота. Для такого материала, кроме травяных растений, в его структуре присутствуют мелкие фрагменты деревьев (листья, кора, мелкие ветки), которые несколько замедляют распространение огня, но увеличивают его интенсивность.

В любой из модели распространения огня главным будут особенности дымообразования, так как это один из главных факторов, который дает вредные вещества в атмосферу, в результате чего животные и человек могут отравиться дымовыми газами.

В лабораторных условиях также исследовали зольность и коэффициенты дымообразования во время тления и горения образцов самых распространенных растений луговых пастбищ для крупного рогатого скота. Самые высокие значения коэффициента дымообразования во время тления образцов получены для тимофеевки луговой, ниже эти коэффициенты для клевера полевого и овсяницы луговой, далее — для пырея ползучего, а самые низкие — для овсяницы тростниковой.

Этот показатель не сильно отличается по абсолютной величине для всех исследованных образцов растений. В отличие от коэффициента дымообразования во время тления, значения коэффициента дымообразования во время сжигания расположены в несколько ином порядке и являются самыми высокими для пырея ползучего, далее следуют тимофеевка луговая, овсяница луговая, овсяница тростниковая, а самым низким этот показатель является для клевера полевого.

Таким образом мы видим, что коэффициент дымообразования в процессе тления луговых растений всегда меньше, чем в процессе горения и у овсяницы луговой на 24,4%, у овсяницы тростниковой – на 13,7%, у пырея ползучего – на 21%, у тимофеевки луговой на 4,6%, а у клевера полевого лишь на 1,5% соответственно. Наибольшие значения зольности получены для пырея ползучего, а наименьшие-для овсяницы луговой.

Для группировки по сходству пожароопасных свойств растений и сходству самих пожароопасных свойств проведен кластерный анализ. Анализ проводили на основе данных, полученных в результате лабораторных исследований пожароопасных показателей самых распространенных видов растений травяных экосистем луговых пастбищ для крупного рогатого скота: средние значения влажности образцов, температур воспламенения, самовозгорания и тления, зольности и коэффициентов дымообразования.

Из пожароопасных показателей исследованных растений наиболее близкими между собой являются температуры самовозгорания и тления, к которым присоединяется группа температур воспламенения и коэффициент дымообразования для пламенного горения во время сжигания, далее присоединяется показатель дымообразования в процессе тления, а затем зольность после сжигания. Влажность растений выделяется отдельно, поскольку между этим пожароопасным показателем и другими имеется обратная связь.

Как следует из результатов кластерного анализа, наиболее близкими по пожароопасным свойствам являются группа, в которую входит овсяница тростниковая и овсяница луговая, а затем к ней присоединяется пырей ползучий. Другой группой схожих по пожароопасным свойствам растений является клевер полевой и тимофеевка луговая.

Итак, по результатам лабораторных исследований установлены различия пожароопасных показателей самых распространенных растений травяных экосистем луговых пастбищ для крупного рогатого скота, в частности температур возгорания, самовозгорания и тления. Пожарная опасность по значениям температур воспламенения, самовозгорания и тления зависит от влажности растений, которая уменьшается в процессе высушивания, и при высокой влажности может быть ниже для одних видов растений, а при низкой — для других. Неодинаковая пожарная опасность растений может влиять на возникновение пожара вследствие возгорания, а также на скорость распространения огня в травяных экосистемах луговых пастбищ для крупного рогатого скота. Полученные линейные регрессионные зависимости этих показателей от влажности образцов растений дают возможность оценить их пожарную опасность в естественных условиях по влажности. Травяные растения по пожароопасным показателям могут быть близкими, что позволяет объединять их в группы. Для оценки пожароопасности растений из исследованных показателей целесообразнее всего применять либо влажность, либо один из других показателей, который удобно определять, например температуру самовозгорания.

Самые высокие значения коэффициента дымообразования во время тления образцов получены для тимофеевки луговой, ниже эти коэффициенты для клевера полевого и овсяницы луговой, далее — для пырея ползучего, а самые низкие — для овсяницы тростниковой. Установлено, что коэффициент дымообразования в процессе тления луговых растений всегда меньше, чем в процессе горения и у овсяницы луговой на 24,4%, у овсяницы тростниковой – на 13,7%, у пырея ползучего – на 21%, у тимофеевки луговой на 4,6%, а у клевера полевого лишь на 1,5% соответственно. Травяные растения по пожароопасным показателям могут быть близкими, что позволяет объединять их в группы. Для оценки пожароопасности растений из исследованных показателей целесообразнее всего применять либо влажность, либо один из других показателей, который удобно определять, например температуру самовозгорания.

Ткачев А.В.
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ткачева О.Л.
преподаватель
Медицинский колледж № 7 города Москвы

Эффективное сельскохозяйственное производства молока и мяса невозможно без использования естественных и культурных пастбищ для крупного рогатого скота. Поэтому крайне важна пожарная безопасность пастбищ для животных, так как от этого напрямую зависит сохранность поголовья ферм. При этом в отличие от лесных пожаров травы, культурным сельскохозяйственным пастбищам свойственна более высокая густота трав, близкое к сплошному проективному покрытию и отсутствие фрагментарности. Пожарная нагрузка на пастбище напрямую будет зависеть от густоты насаждения сельскохозяйственного пастбища. Чем выше влажность ботанического состава насаждений культурного пастбища, тем ниже вероятность возникновения пожара, и тем меньше опасности для крупного рогатого скота на выпасе.

Основными параметрами, характеризующими пожарную опасность естественных и культурных пастбищ для крупного рогатого скота, являются температура воспламенения, температура самовозгорания и температура тления. Поскольку свойства горючих материалов растительного происхождения изменяются в процессе высушивания или приобретения влаги, важно получить не только отдельные показатели, но и динамические свойства в процессе термического воздействия на них, в частности показатели потери массы.

В результате лабораторных исследований ботанического состава естественных и культурных пастбищ для крупного рогатого скота образцы всех растений потеряли влагу и достигли равновесной влажности, массы образцов растений приобрели практически постоянные значения, а в последующие дни практически не менялись. После этого образцы досушивали в сушильной камере при температуре 105 ºС в течение трех часов.

В ходе исследований масса образцов каждого вида растений уменьшалась по-разному. Это объясняем разницей в строении каждого вида растения ботанического состава естественных и культурных пастбищ для крупного рогатого скота. Каждый из пяти видов имеет разные геометрические параметры, а именно разные высоты стебля, толщины, листьев, и поэтому содержание влаги в каждом растении и интенсивность его потери в процессе сушки различаются в одних и тех же условиях.

По результатам исследований определены температуры тления, воспламенения и самовозгорания фрагментов растений. Представим их в виде графиков по средним значениям. Зависимости температур воспламенения фрагментов растений от времени сушки в течение 5 суток. Сравнивая температуру возгорания и время возгорания, наблюдаем, что эти показатели для тимофеевки луговой и пырея ползучего на протяжении всего опыта имели средние значения. Самую высокую температуру возгорания в первый день опыта имела овсяница тростниковая — 230°С, а самую низкую — пырей ползучий — 216°С.

Эта зависимость не сохраняется на протяжении всего исследования, поскольку образцы различаются по внешнему виду, геометрическим размерам и содержанию влаги, которое они теряют неодинаково.

Из исследованных растений пырей ползучий имеет одну из самых больших температур самовозгорания каждые сутки, кроме 5-х, и составляет в первые сутки сразу после сбора растений 493°С, Далее снижаясь вплоть до 374°С. Незначительно уступает пырею ползучему клевер полевой, температура самовозгорания которой в течение 5 суток меняется от 490°С до 358°С. Тимофеевка луговая и овсяница тростниковая в первую и вторую — 451 °С, что является средним значением для исследуемых образцов.

В лабораторных условиях установлено, что температура возгорания и время возгорания, для тимофеевки луговой и пырея ползучего на протяжении всего опыта имели средние значения. Самую высокую температуру возгорания в первый день опыта имела овсяница тростниковая — 230°С, а самую низкую — пырей ползучий — 216°С. Из исследованных растений пырей ползучий имеет одну из самых больших температур самовозгорания каждые сутки, кроме 5-х, и составляет в первые сутки сразу после сбора растений 493°С, Далее снижаясь вплоть до 374°С. Незначительно уступает пырею ползучему клевер полевой, температура самовозгорания которой в течение 5 суток меняется от 490°С до 358°С. Тимофеевка луговая и овсяница тростниковая в первую и вторую — 451 °С, что является средним значением для исследуемых образцов.

Ткачев А.В.
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ткачева О.Л.
преподаватель
Медицинский колледж № 7 города Москвы

В современной охране труда и экологии все больше внимания уделяется изучению влияния экотоксикантов на репродуктивную функцию животных и человека. Одной из важных причин инфертильности являются пестициды — субстанции, которые применяются для борьбы с вредителями в аграрном секторе экономики. Ряд исследователей указывает, что у инфертильных мужчин, работающих в сельском хозяйстве, имел место многократный контакт с пестицидами.

Большинство пестицидов обладают репродуктивной токсичностью и имеют, по крайней мере, один агент, способный вызвать нарушение мужской репродуктивной функции. Хлорорганические соединения нарушают окислительно-восстановительные процессы в тканях, следствие этого развивается кислородная недостаточность, то есть гипоксия. Окислительный стресс вызывает апоптоз и некроз клеток, влияет на клетки Лейдига, которые отвечают за синтез тестостерона, связывание с нейромедиаторами, которые отвечают за создание эрекции.

Ряд исследователей отмечают важную роль антропогенного загрязнения внешней среды в ухудшении показателей сперматогенеза и увеличении частоты мужской инфертильности при работе с экотоксикантами, пестицидами и ядохимикатами. В аграрном секторе экономики нарушению репродуктивной функции человека может способствовать огромное количество повседневных веществ, таких как бензин, фенолы и толуолы, тяжелые металлы и другие вещества. Эти экотоксиканты широко распространены в аграрном секторе экономики и ежедневно контактируют с сотрудниками агрохолдингов.

Стоит обратить внимание на исследование сперматогенной функции мужчин разных регионов. В частности, у жителей промышленных и аграрных районов описывают более сильные нарушения гормональной системы, репродуктивной системы и патологии печени. Целый ряд исследователей считает, что вновь синтезированные ядохимикаты, пестициды, удобрения и другие экотоксиканты наиболее опасны для здоровья человека, так как наш организм еще не успел к ним адаптироваться. Наиболее часто экотоксиканты, вновь синтезированные ядохимикаты, пестициды, удобрения попадают в организм человека пероральным путем. Существует много данных лабораторных исследований, которые подтверждают обнаружение экотоксикантов в крови человека, в молоке женщин, и в других биологических жидкостях, что и представляет собой большую опасность.

Однако в современной охране труда особенности показателей морфологии сперматозоидов и эндокринного статуса у мужчин, длительно (более года) работающих в сельском хозяйстве и контактирующих с экотоксикантами — сельскохозяйственными удобрениями, ядохимикатами и пестицидами, в нашей стране исследовались недостаточно.

Установлено, что крайне негативным аспектом длительной работы (более года) мужчин с экотоксикантами, ядохимикатами, пестицидами и удобрениями стало снижение процента спермиев с прямолинейно-поступательным движением на 17,05%, так как чем выше процент половых клеток с прямолинейным движением, тем выше вероятность оплодотворения. Уровень спермиев с патологическими типами движения был на сопоставимом уровне у опытной и контрольной группы, и в контрольной группе таких клеток было даже на 1,32% выше опытной группы. Длительная работа (более года) с экотоксикантами, ядохимикатами, пестицидами и удобрениями привела к увеличению процента некроспермии на 18,37%. Также установлено, что на фоне длительной, более года, работы с сельскохозяйственными удобрениями, ядохимикатами, пестицидами и удобрениями наблюдается резкое снижение морфологически нормальных сперматозоидов в 19,5 раз, на 85,32% увеличивается количество спермиев с отклонениями в морфологии, на 19,36% возрастает количество патологий головки спермиев, на 34,4% увеличивается процент гамет с аномальной акросомой и на 31,56% становится больше патологий хвостика половых клеток в эякулятах у мужчин. Эти изменения прямо указывают на то, что длительный контакт с экотоксикантами (сельскохозяйственными удобрениями, ядохимикатами, пестицидами и удобрениями) оказывает прямой токсический эффект на сперматогенез у мужчин. На фоне длительной (более года) работы в агрохолдингах с сельскохозяйственными удобрениями, ядохимикатами, пестицидами и удобрениями наблюдалось увеличение концентрации в крови мужчин лютеинизирующего гормона на 126,9% и фолликулостимулирующего гормона на 65,9%, что указывает на выраженное нарушение функции гипоталамо-гипофизарной системы при этом концентрация общего тестостерона снизилась на 85,5%, а свободного тестостерона на 80,4%, что свидетельствует о токсическом действии на гормон синтезирующую функцию семенников у мужчин и требует совершенствования подходов охраны здоровья трудящихся.

Ткачев А.В.
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ткачева О.Л.
преподаватель
Медицинский колледж № 7 города Москвы

Проблема демографии в России особенно обострилась в последние годы, что прослеживается по снижению численности населения, по увеличению количества пенсионеров по отношению к работающим гражданам. Если демографические проблемы будут нарастать и далее, то количество работающих граждан станет меньше количества пенсионеров, что может привести к краху всей пенсионной системы страны.

Поэтому важной и актуальной задачей охраны труда работников является обоснование алгоритма диагностики мужского бесплодия с учетом неблагоприятного внешнего фактора, влияющего на здоровье мужчин в процессе профессиональной деятельности. Хорошо известно, что внешние условия вносят серьезный вклад в развитие заболеваний репродуктивного аппарата мужчин, хотя их этиологические факторы окончательно не установлены и неоднозначны, несмотря на давно установленные факторы, которые прямо и/или косвенно нарушают функциональное состояние репродуктивной системы.

По международным статистическим данным охраны труда, число бесплодных пар на сегодня достигает до 80,0 миллионов, причем одинаково как по вине женщины (40,0 %), так и по вине мужчины (40,0 %), а в 20,0% причиной бесплодия являются проблемы обоих партнеров. Эти данные подтверждаются данными ВОЗ о том, что бесплодие ошибочно воспринимается как чисто терапевтическое заболевание, без учета влияния условий выполнения трудовых функций.

Рост частоты мужского бесплодия является следствием ряда факторов: социальных, экономических, образа жизни, а также экологических проблем окружающей среды. Существует целый ряд ретроспективных исследований, проведенных в странах Европы, Америки и Азии, в которых доказано, что одной из наиболее частых проблем мужского бесплодия является снижение качества спермы. Кроме того, региональными факторами мужской фертильности могут выступать этнические особенности качества спермы.

Этническими особенностями спермограммы в европейских странах является более низкая концентрация сперматозоидов у датчан (77 млн/мл), по сравнению с французами (94 млн/мл), англичанами (92 млн/мл) или финнами (105 млн/мл). В Великобритании и Франции среди доноров спермы средняя концентрация и общее содержание сперматозоидов за 10 лет снизилась с 98,0 до 78,0 млн/мл и с 310,0 до 214,0 млн, то есть примерно на 2,0% за год. В то же время, доля морфологически неизмененных спермиев осталась постоянной.

В связи с ухудшением экологических условий в крупных промышленных центрах, актуальным вопросом остается проблема мужского бесплодия и действия факторов внешней среды. Неблагоприятные факторы окружающей среды могут вызвать развитие оксидативного стресса в крови и тканях, в том числе влиять на развитие сперматозоидов. Оксидантная система в естественных условиях, при физиологических концентрациях является регулятором ряда процессов, включая сперматогенез. Также активные формы кислорода регулируют подвижность сперматозоидов, их взаимодействие с яйцеклеткой. Вместо этого чрезмерное их накопление приводит к мембранотоксичности и повреждению генетического материала [9].

В результате воздействия производственного стресса и неблагоприятных химических факторов внешней среды стимулируется выход в межклеточную среду провоспалительных медиаторов. В дальнейшем-стимулируется фагоцитоз, происходит активация НАДФН-оксидазы нейтрофилов и активных форм кислорода. Таким образом, в сперматозоидах развивается дисбаланс между прооксидантной системой и системой антиоксидантной защиты, нарушается капацитация и акросомальная реакция сперматозоидов.

То же самое можно утверждать в отношении психоэмоциональных стрессов, депрессий, сахарного диабета, метаболического синдрома, системного хронического воспаления, гормональных нарушений и других патологических состояний. Нарушение состава и структурной организации фосфолипидов вследствие процессов липопероксидации приводит к снижению подвижности и качества сперматозоидов и, в конечном случае, к снижению фертильности. Поэтому уровень свободных радикалов кислорода в эякуляте является дополнительным показателем, характеризующим фертильность спермы. Другие авторы указывают на роль системы глутатион-трансферазы как ведущей системы антиоксидантной защиты, снижение которой является причиной изменений в спермограмме.

Установлено, что на фоне хронического производственного стресса, длящегося более года, у мужчин наблюдается снижение общего количества спермиев в 2,2 раза , происходит ухудшение количества спермиев в мл эякулята в 2,5 раза, снижается процент спермиев с прямолинейно-поступательным движением на 16,6%, незначительно снижается процент спермиев с другими типами движения на 4,65% и увеличивается процент мертвых спермиев в эякуляте на 21,24%  по сравнению с отсутствием на работе постоянного стресса. При наличии постоянных стресс-факторов у мужчин происходит снижение морфологически нормальных спермиев на 62,39%, что может крайне негативно сказываться на снижении фертильности эякулята. Количество патологий головки спермиев, при наличии хронического производственного стресса, увеличивается на 22,49%. Существенно возрастает количество спермиев с патологиями акросомы на 32,93%, что фактически исключает вероятность акросомной реакции и выброса гиалуронидазы и акрозина в сторону яйцеклетки. Также на 6,97% увеличивается количество спермиев с патологиями хвоста, что исключает эти спермии возможности достичь яйцеклетки при естественном оплодотворении. Уровень кортизола повышался у мужчин на фоне производственных стрессов в 1,4 раза, а общий тестостерон снижался в 1,8 раза.

Ткачев А.В.
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве РФ

Ткачева О.Л.
преподаватель
Медицинский колледж № 7 города Москвы

Поколение ChatGPT выходит на работу, и бизнесу уже недостаточно обсуждать искусственный интеллект только как новую технологию. Вопрос сместился гораздо глубже: компании сталкиваются не просто с внедрением цифрового инструмента, а с приходом сотрудников, для которых ИИ стал естественной частью мышления, коммуникации и повседневной работы. Это поколение не осваивает нейросети постепенно, как старшие коллеги, а приходит в профессию с ИИ «по умолчанию». Именно поэтому меняется не только скорость выполнения задач, но и сама логика труда, требования к управлению и представления о профессиональной экспертизе.

За последние два года использование искусственного интеллекта на рабочих местах выросло почти вдвое — с 21 до 40%, а в IT-сфере достигло 76%. Более того, значительная часть сотрудников поколения Z уже обращается к нейросетям чаще, чем к поисковым системам или коллегам, а 43% молодых специалистов взаимодействуют с ИИ ежедневно не менее получаса. Эти цифры важны не только сами по себе. Они показывают, что искусственный интеллект перестал быть факультативным сервисом для отдельных задач и превратился в постоянную среду принятия решений. Для бизнеса это означает смену парадигмы: компаниям приходится адаптироваться не просто к новой технологии, а к новому типу работника.

Такой сотрудник мыслит иначе. Он формулирует задачу так, будто пишет промпт: подробно задает контекст, обозначает ограничения, ожидает конкретного результата и высокой точности постановки. Если раньше подобная детализация считалась характерной скорее для технических специалистов, то теперь она становится универсальной рабочей привычкой. Искусственный интеллект для молодых сотрудников — это первая точка входа в задачу, будь то поиск информации, черновая подготовка материалов, проверка гипотез или структурирование аргументов. Сначала запрос к ИИ, затем уточнение, доработка и только потом решение. Еще недавно это выглядело как экспериментальная практика, а сегодня превращается в устойчивый когнитивный сценарий.

На первый взгляд, в этом много очевидных плюсов. Скорость работы растет, гипотезы проверяются быстрее, барьеры к эксперименту снижаются. Молодой специалист с поддержкой ИИ способен за короткое время подготовить массив материалов, собрать структуру презентации, предложить несколько рабочих вариантов решения и быстро адаптировать текст под новый запрос. Однако именно здесь скрыт главный риск: высокая операционная эффективность не всегда означает формирование глубокой компетентности. Если нейросеть становится не помощником, а фактически внешним мышлением, то знание начинает восприниматься как то, что всегда можно моментально достать, а не как то, что необходимо понять, встроить в собственную картину мира и критически осмыслить.

Постепенно это меняет отношение к памяти, рутине и авторитету эксперта. Сотрудники все меньше стремятся удерживать информацию в голове, поскольку нужные данные можно быстро найти или повторно сгенерировать. Рутинные операции, которые раньше считались частью профессионального взросления, теперь воспринимаются как бессмысленная трата времени, если их может выполнить алгоритм. Даже фактическая информация начинает обесцениваться: если сухие сведения легко получить у нейросети, то от руководителя или старшего коллеги ждут уже не пересказа базы, а живого опыта, разборов ошибок, логики принятия решений, объяснения не только того, что было сделано, но и почему это вообще сработало.

Именно поэтому на первый план выходит живая экспертиза — то, что пока невозможно полноценно заменить генерацией. Как отмечают исследователи, связанные с Финансовым университетом при Правительстве Российской Федерации, сегодня ценность специалиста все меньше определяется способностью быстро воспроизвести общедоступную информацию и все больше — умением интерпретировать данные, видеть ограничения, объяснять причинно-следственные связи и брать ответственность за выводы. В этом контексте профессор Гришаева Ю.М. подчеркивает, что цифровизация труда требует от организаций не просто технического внедрения новых решений, а пересмотра самой модели профессиональной подготовки: если молодые сотрудники привыкают получать готовую структуру ответа до формирования собственной логики анализа, компаниям придется сознательно создавать среду, в которой экспертиза не подменяется генерацией.

Для бизнеса проблема заключается не в самом использовании ИИ. Проблема в том, что сотрудники меняют свое рабочее поведение быстрее, чем организации успевают перестроить правила. Многие компании по-прежнему управляют людьми в логике контроля процесса, тогда как новый тип специалиста ориентирован прежде всего на результат, собранный с помощью внешних инструментов. Руководитель привык спрашивать: «Как ты к этому пришел?» Но в эпоху генеративного ИИ этот вопрос уже не всегда дает ясный ответ. Сотрудник может принести аккуратно оформленный, убедительно написанный и внешне качественный продукт, при этом не до конца понимая, насколько он достоверен, на каких основаниях построен и где в нем слабые места.

Из этого вырастают сразу несколько рисков. Во-первых, возрастает вероятность перекладывания ответственности на ИИ. Ошибка начинает восприниматься не как следствие недостаточного анализа, а как сбой инструмента. Во-вторых, снижается качество из-за отсутствия фактчекинга: убедительная формулировка все чаще принимается за доказательство корректности. В-третьих, обостряется конфликт поколений внутри компаний. Для части опытных руководителей ИИ остается угрозой профессиональному стандарту, тогда как молодые сотрудники воспринимают его как обязательный рабочий инструмент, примерно так же, как предыдущие поколения воспринимали электронные таблицы, поисковики или облачные редакторы. Но искусственный интеллект не отменяет специалиста — он меняет планку требований к нему. Теперь важно не только выполнить задачу, но и уметь показать, где была машинная генерация, где собственный анализ и как именно результат прошел проверку.

Особенно заметной становится еще одна проблема — так называемый теневой ИИ. Несмотря на широкое распространение больших языковых моделей, официальный доступ к чат-ботам от работодателя имеют лишь 18% сотрудников. Все остальные часто используют личные аккаунты, сторонние подписки и внешние сервисы без согласования с компанией. На практике это означает, что внутри организаций уже давно существует неформальный, но массовый слой работы с нейросетями, который никак не отражен в регламентах. Если раньше аналогичные проблемы касались обмена файлами через сторонние платформы, то теперь речь идет о потенциальной загрузке в публичные ИИ-сервисы договоров, аналитики, коммерческих предложений, фрагментов кода, клиентских данных и другой чувствительной информации.

Теневой ИИ возникает не только потому, что сотрудники склонны нарушать правила. Часто причина гораздо прозаичнее: запреты не сопровождаются объяснениями, доступ к разрешенным инструментам оформляется слишком долго, а обучение либо отсутствует, либо сводится к формальным инструкциям. В результате компания как будто запрещает использование ИИ, но сотрудники продолжают им пользоваться, потому что темп работы уже не позволяет действовать иначе. Это и есть главный управленческий парадокс нового этапа: искусственный интеллект в организации может быть официально не принят, но фактически уже встроен в рабочие процессы.

Здесь особенно важна позиция бизнеса. Попытка полностью запретить нейросети, скорее всего, приведет лишь к росту скрытого использования и потере управляемости. Но и другая крайность — разрешить все без рамок — создает угрозу утечек данных, падения качества и размывания персональной ответственности. Оптимальная модель лежит между этими полюсами. Компаниям необходимо выстраивать собственный корпоративный контур использования ИИ, четко определять допустимые сценарии, разделять уровни риска, обучать сотрудников и менять саму логику контроля качества. Недостаточно просто разрешить пользоваться инструментом; нужно сделать так, чтобы результат, созданный с его помощью, оставался проверяемым, объяснимым и профессионально валидированным.

Практически это означает, что бизнесу придется по-новому описывать рабочие процессы. Одни задачи действительно можно отдавать нейросетям почти свободно: подготовку черновиков, поиск формулировок, первичную структуризацию идей. Другие области требуют жестких ограничений: работа с персональными данными, коммерческой тайной, юридически значимыми документами, финансовыми расчетами. Есть и такие сценарии, где внешние модели вообще не должны использоваться вне защищенного контура. Но даже после определения границ остается более сложная задача — научить руководителей оценивать результат. Менеджер должен понимать не только то, что задание выполнено, но и каким образом оно было проверено, какие источники использовались, где выводы принадлежат самому сотруднику, а где они были предложены ИИ.

Эта управленческая перестройка требует новой грамотности не только от рядовых специалистов, но и от руководителей. Сегодня компании довольно часто учат команды писать промпты и пользоваться интерфейсами нейросетей, однако гораздо реже объясняют менеджерам, как оценивать подобную работу. Между тем именно руководитель становится первым фильтром качества. Он должен уметь распознавать ситуацию, когда сотрудник действительно усилил собственное мышление с помощью ИИ, и отличать ее от случая, когда внешне аккуратный результат скрывает отсутствие понимания предмета. Доцент Григорьев С.М., представляющий экспертное сообщество Финансового университета при Правительстве РФ, обращает внимание на то, что в новой организационной реальности особую ценность приобретают навыки проверки и интерпретации: чем доступнее генерация текста, тем выше значимость критического анализа, профессионального сомнения и способности задавать уточняющие вопросы к уже готовому ответу.

Меняется и корпоративное обучение. Если раньше программу адаптации можно было строить вокруг регламентов, базы знаний и постепенного включения в процессы, то теперь этого недостаточно. Необходимо учить сотрудников безопасному и профессиональному использованию ИИ, не позволяя нейросети заменить собой предметное мышление. ИИ-грамотность становится частью общей культуры труда — наряду с фактчекингом, критическим мышлением, пониманием ограничений источников и умением различать уверенную формулировку и доказанный вывод. По сути, компаниям нужен новый баланс: с одной стороны, не тормозить скорость и гибкость, которые дает ИИ, с другой — не разрушить механизмы формирования подлинной экспертизы.

Именно вопрос экспертизы выглядит сегодня наиболее стратегическим. Молодой сотрудник, который с первых месяцев работы привыкает получать от нейросети готовые ответы, действительно может быстро научиться собирать убедительно выглядящие материалы. Но это еще не означает, что он осваивает профессию в ее глубине. Уверенный тон текста, хорошая структура и видимость логичности могут маскировать поверхностность. Поэтому важнейшая задача руководителя — создавать такие рабочие ситуации, где недостаточно просто принести результат. Нужно объяснить ход рассуждений, защитить выводы, разобрать допущенные ошибки, показать, какие альтернативы рассматривались и почему были отвергнуты. Только так ИИ будет ускорять работу, не отменяя профессионального взросления.

В конечном счете поколение ChatGPT несет для бизнеса не только риски, но и возможность серьезного обновления. Эти сотрудники быстрее адаптируются, легче осваивают новые инструменты, свободнее тестируют гипотезы и меньше боятся неопределенности. Но их сильные стороны раскрываются только там, где компания создала понятные правила, прозрачные границы и культуру осмысленного использования технологий. Если организация будет считать ИИ лишь модным сервисом, она столкнется с падением качества, теневыми практиками и размыванием ответственности. Если же она увидит в происходящем структурную трансформацию труда, то сможет выиграть: сохранить скорость, усилить команды и одновременно удержать ту глубину экспертизы, без которой ни одна технология не превращается в реальное конкурентное преимущество.

Таким образом, бизнесу сегодня нужно готовиться не столько к приходу очередного цифрового инструмента, сколько к новой трудовой культуре. Поколение ChatGPT уже выходит на работу, и вопрос больше не в том, использовать ли искусственный интеллект, а в том, как сделать это безопасно, профессионально и управляемо. Выиграют те компании, которые раньше других поймут простую вещь: в эпоху ИИ ценность человека не исчезает, а становится сложнее. Недостаточно быстро получить ответ. Нужно понимать, почему он верен, где он ошибочен и какую ответственность за него готов взять сам специалист.

Гришаева Ю.М., Григорьев С.М.
Финансовый университет при Правительстве РФ

В условиях, когда даже стабильная работа перестала быть абсолютной гарантией финансовой безопасности, дополнительный доход становится не просто желательной прибавкой к зарплате, а частью рационального экономического поведения. Зависимость от одного источника заработка делает человека уязвимым перед сокращением, задержкой выплат, изменением условий труда или общим ухудшением ситуации в отрасли. Поэтому интерес к теме дополнительных источников дохода в последние годы закономерно растет: речь идет не только о стремлении повысить уровень жизни, но и о попытке выстроить более устойчивую личную финансовую систему, способную выдерживать внешние колебания.

Под дополнительным доходом следует понимать любые регулярные денежные поступления, которые человек получает помимо основной зарплаты. В этом определении принципиально важно слово «регулярные». Разовая продажа старой техники, мебели или иного имущества не формирует новый источник дохода, поскольку не создает воспроизводимого денежного потока. Иная ситуация возникает тогда, когда человек систематически консультирует клиентов, ведет онлайн-занятия, выполняет заказы на фрилансе, сдает имущество в аренду, получает проценты по вкладам или зарабатывает на собственном цифровом продукте. В таком случае можно говорить уже не о случайных деньгах, а о второй опоре личного бюджета, которая в определенный момент может сыграть ключевую роль.

Значимость такой опоры особенно заметна в периоды экономической неопределенности. Если основной заработок полностью покрывает повседневные расходы, может показаться, что необходимость искать дополнительные источники дохода отсутствует. Однако эта логика работает только до первого серьезного сбоя. Практика показывает, что финансовая устойчивость определяется не только размером ежемесячных поступлений, но и способностью человека не зависеть критически от одного работодателя, одной формы занятости или одного рыночного сценария. Именно в этом контексте проблему дополнительного дохода рассматривают и эксперты Финансового университета при Правительстве РФ.

Профессор Ю. М. Гришаева акцентирует внимание прежде всего на функции дополнительного дохода как инструмента личной финансовой устойчивости. В ее подходе особенно важна идея диверсификации: так же как в финансовой сфере нежелательно концентрировать все ресурсы в одном активе, в повседневной жизни рискованно опираться только на одну зарплату. По мнению Ю. М. Гришаевой, наличие нескольких источников денежных поступлений позволяет человеку не только снижать уязвимость перед потерей работы или временным падением доходов, но и формировать более зрелое отношение к собственным финансам. Дополнительный доход в этой логике — это не просто способ «заработать больше», а механизм повышения автономности домохозяйства, позволяющий создавать резерв, аккуратнее планировать обязательства и не связывать всю экономическую стабильность с решениями одного работодателя.

Доцент С. М. Григорьев рассматривает проблему несколько в ином ракурсе и делает акцент на трансформации занятости и профессиональной гибкости. В его позиции дополнительный доход выступает не только как финансовая страховка, но и как индикатор способности человека адаптироваться к меняющимся экономическим условиям. По мнению С. М. Григорьева, современный рынок труда все меньше опирается на модель единственной линейной карьеры, а значит, работнику необходимо учиться монетизировать не одну должность, а совокупность своих компетенций. В этом смысле дополнительный доход становится продолжением профессионального капитала: человек использует знания, опыт, навыки коммуникации, преподавания, аналитики, цифрового производства или работы с данными в разных форматах и на разных площадках. Такая стратегия, по оценке С. М. Григорьева, особенно важна в условиях, когда меняются платформы, способы продаж, запросы аудитории и формы предоставления услуг.

При всей привлекательности самой идеи второго источника дохода важно избегать упрощенного взгляда на этот вопрос. Дополнительный заработок не равен автоматическому росту благополучия. Если человек не контролирует расходы, не учитывает издержки, не оформляет деятельность законным образом и пытается компенсировать нехватку денег исключительно увеличением нагрузки, результат может оказаться противоположным ожидаемому. Вместо устойчивости появляется хроническая усталость, вместо финансового резерва — хаотичные поступления, которые тут же расходуются, а вместо профессионального роста — выгорание. Поэтому обсуждать дополнительный доход необходимо не как абстрактную возможность, а как систему, в которой важно все: источник денег, цена затраченного времени, уровень риска, правовой статус и перспектива масштабирования.

С практической точки зрения все дополнительные источники дохода можно различать по объему личного участия и по тому, насколько жестко они привязаны ко времени человека. Самая простая и понятная форма — активный доход, в котором деньги напрямую связаны с оказанием конкретной услуги. Это репетиторство, консультации, редакторская работа, дизайн, программирование, создание текстов, подготовка аналитических материалов, частное обучение, языковая практика, ведение небольших проектов, наставничество или иные услуги, основанные на уже имеющейся компетенции. Преимущество такого формата заключается в низком пороге входа: если навык сформирован, монетизировать его можно относительно быстро. Но этот же формат наиболее жестко ограничен количеством доступного времени. Человек не может бесконечно расширять такой доход без роста нагрузки, а значит, рано или поздно сталкивается с потолком.

Поэтому многие, начав с активного формата, постепенно переходят к созданию собственного продукта или небольшого проекта. Здесь доход уже не так жестко зависит от каждого конкретного часа работы. Преподаватель может записать курс и продавать его многократно, эксперт — подготовить методические материалы, шаблоны, инструкции, рабочие тетради, гайды или цифровые решения, востребованные в профессиональной среде. На старте подобная модель сложнее, потому что требует не только знания предмета, но и умения упаковать его в понятный продукт, проверить спрос, выбрать площадку и выстроить продвижение. Однако именно она позволяет перейти от продажи времени к продаже результата или готового решения, а значит, создает более устойчивую основу для роста.

Отдельное место занимает доход от имущества и активов. Сдача квартиры, автомобиля, гаража, оборудования или техники относится к классическим моделям регулярного заработка. Внешне такой формат кажется более пассивным и потому особенно привлекательным. Но и он связан с конкретными расходами и рисками. Имущество необходимо обслуживать, ремонтировать, контролировать, страховать, а в некоторых случаях — решать споры с арендаторами и нести простои. Поэтому доход от активов нельзя рассматривать как полностью автономный. Он скорее снижает объем ежедневного труда, но не устраняет необходимость в управлении.

Еще одна важная категория — инвестиционный доход. К нему относятся проценты по вкладам, купонные выплаты по облигациям, дивиденды по акциям и рост стоимости активов. Здесь особенно велик соблазн воспринимать дополнительные деньги как результат почти автоматической финансовой механики. Но такой взгляд опасен. Инвестиционный доход никогда не бывает полностью гарантированным, а повышение потенциальной доходности почти всегда сопровождается ростом риска. Если при сдаче имущества в аренду человек хотя бы приблизительно понимает природу денежного потока, то в инвестициях неопределенность выше. Именно поэтому инвестиционные инструменты разумно рассматривать как часть общей стратегии, а не как универсальную замену подработке или простую формулу «денег из денег».

Особую популярность в публичном пространстве сохраняет тема пассивного дохода, но здесь необходимо устранить одно распространенное заблуждение. Пассивный доход практически никогда не означает заработок без усилий. В большинстве случаев он требует либо стартового капитала, либо значительных временных и интеллектуальных вложений на начальном этапе. Человек может не располагать свободными деньгами, но обладать экспертизой, которая сама по себе выступает в роли капитала. Например, специалист тратит несколько недель или месяцев на создание курса, набора документов, авторской методики, цифрового сервиса или контентной платформы, а затем получает от этого регулярные поступления. Однако за внешней «пассивностью» почти всегда скрыт предшествующий период интенсивной работы. Именно поэтому любые обещания высокого дохода без риска, вложений и понятного продукта должны вызывать настороженность.

Выбор подходящего источника дополнительного дохода зависит не от моды, а от комбинации личных ресурсов и ограничений. Важнейшим фактором остается свободное время. Не воображаемое, а реальное — после основной работы, бытовых обязательств и восстановления. Второй фактор связан с навыками, которые уже достаточно развиты, чтобы их можно было предложить рынку. Многие люди склонны недооценивать свои компетенции просто потому, что используют их ежедневно. Однако именно привычные профессиональные действия нередко легче всего монетизируются. Существенную роль играет и наличие стартового капитала. Если свободных денег мало, обычно безопаснее начинать с услуг, а не с товара, для которого нужны закупки, упаковка и логистика. Кроме того, человек должен понимать, на какой риск он готов идти и насколько быстро ему нужны первые поступления. Если деньги необходимы в ближайшее время, активный доход чаще оказывается предпочтительнее. Если есть возможность ждать и строить систему, можно параллельно развивать продуктовую или инвестиционную модель.

При этом важно учитывать и ограничения, связанные с основной занятостью. Дополнительная работа не должна создавать конфликт интересов, нарушать договорные обязательства или мешать выполнению основного графика. Подработка у прямого конкурента работодателя, использование служебной информации в личных целях или систематическое снижение качества основной работы из-за вечерних заказов могут обернуться не доходом, а репутационными и юридическими проблемами. Поэтому наиболее безопасными и универсальными остаются те форматы, которые не пересекаются с интересами работодателя: независимый фриланс, индивидуальные консультации, образовательные услуги, аренда имущества, собственные цифровые продукты и осторожное использование инвестиционных инструментов.

В 2026 году поиск дополнительных возможностей все отчетливее смещается в цифровую среду, но сводить весь рынок только к интернет-платформам было бы неправильно. Да, значительная часть спроса сосредоточена на фриланс-биржах, сервисах для исполнителей услуг, маркетплейсах и в социальных сетях, где можно продвигать собственную экспертность или продавать цифровые решения. Однако в реальности первый устойчивый поток клиентов часто возникает не на открытом рынке, а в ближнем круге — среди коллег, знакомых, бывших заказчиков, подписчиков, участников профессиональных сообществ. Это объяснимо: на старте решающим фактором является доверие, а его проще получить там, где человек уже известен хотя бы минимально.

Особенно заметен рост сегмента дополнительного заработка на дому. Для многих именно он оказывается оптимальным, поскольку позволяет совмещать новый источник дохода с основной занятостью без лишних временных издержек на дорогу и организацию рабочего пространства. Онлайн-репетиторство, экспертные консультации, создание контента, редактирование, обработка данных, визуальный дизайн, подготовка учебных и методических материалов, ручная работа на заказ, сопровождение проектов, перевод, языковая практика — все эти форматы остаются востребованными именно потому, что строятся на знаниях и навыках, а не на масштабной инфраструктуре. Но даже в такой относительно доступной среде нельзя пренебрегать базовой проверкой заказчиков. Необходимо заранее обсуждать сроки, стоимость, порядок оплаты и объем работы, а также обращать внимание на репутацию площадки или клиента.

Запуск дополнительного дохода целесообразно начинать с анализа того, что уже можно монетизировать без крупных вложений. Наиболее выигрышной обычно оказывается та сфера, где есть подтвержденный результат: профессиональная экспертиза, ремесленный навык, знание языка, опыт наставничества, преподавания, структурирования информации, работы с аналитикой, создания материалов или сопровождения образовательных процессов. После этого важно не просто сформулировать идею, а проверить спрос. Наиболее безопасный путь — предложить услугу или продукт ограниченному кругу людей за умеренную цену и посмотреть на реальные отклики. Если появляются заказы, повторные обращения, рекомендации и конструктивная обратная связь, направление можно усиливать. Если нет, лучше скорректировать модель до того, как в нее будут вложены серьезные ресурсы.

Существенное значение имеет правовое оформление такой деятельности. Отдельного специального налога на дополнительный доход не существует, но сама обязанность платить налоги зависит от статуса исполнителя, источника выплат и характера работы. Самозанятый, получающий оплату за услуги от физических лиц, действует в одном налоговом режиме; штатный сотрудник, взявший разовую работу от компании вне трудового договора, сталкивается с другой моделью; индивидуальный предприниматель работает в рамках выбранной системы налогообложения. Общий вывод здесь однозначен: регулярный заработок не должен оставаться в серой зоне. Систематические поступления на карту могут вызвать вопросы со стороны банка или налоговых органов, и в итоге попытка «сэкономить» на оформлении приведет к штрафам и дополнительным рискам. Гораздо рациональнее сразу встроить налоговую нагрузку в расчет доходности.

Не менее важно считать не только выручку, но и реальную прибыль. Сумма, поступившая от клиента, еще не означает, что именно столько человек заработал. Из нее следует вычесть прямые расходы на материалы, инструменты, комиссии платформ, налоги, программное обеспечение, связь, интернет, электричество, обслуживание техники и другие сопутствующие издержки. Кроме того, существует скрытая цена непроизводительного времени: переписка, поиск заказчиков, согласование условий, доработки, административные действия. Если этого не учитывать, может оказаться, что внешне привлекательная подработка на деле дает минимальную отдачу. Именно поэтому финансово грамотный подход предполагает не только получение дополнительных денег, но и внимательный анализ того, какой чистый результат приносит конкретный вид деятельности.

Когда новый источник дохода начинает работать регулярно, возникает вопрос о распределении средств. Если все дополнительные поступления сразу уходят на текущее потребление, сам потенциал этой модели используется не полностью. На практике более устойчивой оказывается схема, при которой часть дохода направляется в финансовый резерв, часть резервируется под налоги и обязательные платежи, часть используется для развития самого источника заработка — например, на обучение, рекламу, улучшение оборудования, создание сайта или повышение качества продукта. Только оставшаяся сумма становится действительно свободным ресурсом. Такой подход позволяет не просто получать деньги, а постепенно строить более устойчивую систему.

Превращение случайной подработки в надежный источник дохода требует времени. Обычно о стабильности можно говорить тогда, когда направление несколько месяцев подряд дает предсказуемый результат и не зависит исключительно от единичных удачных заказов. Но даже в этом случае резкий отказ от основной работы редко бывает разумным. Более надежная стратегия заключается в том, чтобы сначала проверить сезонность спроса, возврат клиентов, возможность повторных продаж и потенциал масштабирования. Если каждый новый клиент требует столько же времени, сколько и первый, перед нами по-прежнему активная модель с жестким ограничением по ресурсу. Если же продукт или услуга могут продаваться большему числу людей без пропорционального увеличения занятости, система начинает выходить на новый уровень.

Для такого перехода особенно важны специализация, понятные условия работы и снижение зависимости от одного канала продаж. Чем точнее человек понимает, кому он нужен, какую проблему решает и за какой результат ему платят, тем легче сделать доход предсказуемым. Портфолио, отзывы, повторные заказы и работа с постоянными клиентами становятся в этом случае не просто приятным дополнением, а основой устойчивости. Не менее важно и то, чтобы весь поток не держался на одной платформе или одном заказчике: монозависимость в дополнительном заработке столь же рискованна, как зависимость только от одной зарплаты.

Среди ключевых рисков дополнительных источников дохода на первом месте остается выгорание. Попытка бесконечно расширять занятость за счет вечеров, выходных и отсутствия восстановления часто приводит к обратному эффекту: качество работы падает, раздражение растет, а заработанные деньги уже не компенсируют потерю энергии. Поэтому устойчивый дополнительный доход строится не на предельной загрузке, а на управлении ресурсом. Не менее значим риск мошеннических схем, особенно в тех случаях, когда обещают быстрый высокий доход при минимальных усилиях и без ясной модели. Наконец, всегда сохраняется и риск нестабильности: в первые месяцы почти любое направление приносит непредсказуемый результат, а значит, строить на нем обязательные финансовые решения преждевременно.

Если смотреть в будущее, наиболее перспективными остаются цифровые услуги, персональные консультации и нишевая экспертность, которую сложно полностью автоматизировать. При этом ценится уже не просто наличие знаний, а способность превратить их в понятный, удобный и востребованный продукт или результат. Современный специалист все чаще монетизирует не должность, а набор компетенций: консультирует, обучает, создает методические решения, анализирует данные, ведет авторские проекты, производит цифровой контент. И в этом контексте позиции профессора Ю. М. Гришаевой и доцента С. М. Григорьева не противоречат, а дополняют друг друга. Ю. М. Гришаева акцентирует внимание на финансовой устойчивости и снижении зависимости от одного канала дохода, тогда как С. М. Григорьев подчеркивает значение профессиональной адаптивности и умения превращать компетенции в разные формы экономической активности. Вместе эти подходы дают более полное понимание того, почему дополнительный доход в современных условиях становится не случайной подработкой, а частью личной стратегии устойчивости.

В конечном счете дополнительный доход следует рассматривать не как модный тренд и не как обещание легких денег, а как практический инструмент финансовой независимости. Он помогает сформировать резерв, снизить уязвимость перед внешними изменениями, расширить профессиональные возможности и создать более надежную структуру личных финансов. Но эффективным он становится только тогда, когда опирается на реальную ценность, трезвый расчет, законное оформление и уважение к собственным ресурсам. Именно такой подход позволяет превратить дополнительный заработок из эпизодической подработки в осмысленный элемент долгосрочной финансовой стратегии.

Гришаева Ю.М., Григорьев С.М.
Финансовый университет при Правительстве РФ

Производство и торговля оружием – один из наиболее специфических секторов современной экономики. Большинство людей впервые задумываются о войне, национальной обороне и международных конфликтах, когда слышат об этой отрасли. Это естественно. Однако этот сектор также имеет большое экономическое значение. Он влияет на производство, экспорт, занятость, исследования, инвестиции и доходы государства. Из-за этого оружейную промышленность следует изучать не только как военную область, но и как отрасль экономики.

Актуальность этой темы возросла в последние годы. Глобальные военные расходы резко возросли. Мировые военные расходы достигли 2,718 трлн долларов США в 2024 году. Это был самый высокий уровень, когда-либо зафиксированный SIPRI, и он был на 9,4 процента выше, чем в 2023 году [Trends in World Military Expenditure, 2024. URL: https://www.sipri.org/publications/2025/sipri-fact-sheets/trends-world-military-expenditure-2024]. Этот рост создал более высокий спрос на товары и услуги военного назначения. Это также повысило важность компаний и стран, производящих и экспортирующих оружие.

Сектор велик не только с точки зрения государственных расходов. Он также велик с точки зрения корпоративных доходов. Совокупные доходы от вооружений 100 крупнейших в мире компаний по производству оружия и оказанию военных услуг достигли 679 миллиардов долларов США в 2024 году [The SIPRI Top 100 Arms-producing and Military Services Companies, 2024. URL: https://www.sipri.org/publications/2025/sipri-fact-sheets/sipri-top-100-arms-producing-and-military-services-companies-2024]. Это также был самый высокий уровень, когда-либо зафиксированный SIPRI. Эти цифры ясно показывают, что оружейный бизнес не является узким или маргинальным видом деятельности. Это крупный промышленный рынок мирового масштаба.

По мнению доцента кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Зайцева О.Н., экономическую роль сектора можно рассматривать с нескольких точек зрения. Во-первых, производство оружия поддерживает высокоэффективную промышленную деятельность. Сюда входят самолеты, ракеты, военно-морские системы, радары, точная электроника, двигатели, программное обеспечение и передовые материалы. Во-вторых, экспорт вооружений приносит иностранный доход. В-третьих, этот сектор создает прямые и косвенные рабочие места. В-четвертых, оборонное производство часто поддерживает научные исследования и технологические инновации. В-пятых, промышленность укрепляет сети поставщиков и промышленные регионы. По этим причинам экономический эффект от оружейного бизнеса выходит далеко за рамки окончательной продажи товаров военного назначения.

В то же время сектор имеет несколько особенностей, которые отличают его от большинства гражданских отраслей промышленности. Государство играет главную роль в формировании спроса. Долгосрочные государственные закупки являются обычным явлением. Правила экспорта строги. Политические союзы имеют значение. Следовательно, рынок не свободен в отличие от многих потребительских рынков. Однако это не означает, что данный сектор находится вне экономики. Напротив, это означает, что это строго регулируемый, но все же явно экономический сектор.

Старший преподаватель кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Зельский А.Г. считает, что оружейная промышленность остается экономически важной для стран с развитой промышленной и технологической базой. Это особенно очевидно на примере Соединенных Штатов и Франции. В обеих странах производство и экспорт вооружений оказывают заметное влияние на производство, внешнюю торговлю и высококвалифицированную производственную деятельность.

«Бизнес по производству и торговле оружием следует понимать не только как военную сферу, но и как важную отрасль экономики» — утверждает профессор кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Седнев В.А. В общественных дискуссиях этот сектор часто рассматривается главным образом через призму безопасности, конфликтов и внешней политики. Однако с экономической точки зрения его роль гораздо шире. Производство оружия и торговля им влияют на промышленное производство, внешнюю торговлю, занятость, научное развитие и долгосрочный технологический потенциал государства. По этой причине оружейная промышленность занимает особое место в современной экономической системе.

Еще один важный вывод из этой статьи заключается в том, что оружейная промышленность имеет более широкий экономический эффект, чем сам конечный продукт. Военный самолет, ракета или военно-морская система являются результатом работы множества различных фирм и учреждений. В производстве оружия участвует не только конечный производитель, но и поставщики двигателей, металлов, электроники, оптики, программного обеспечения и систем связи. В нем также участвуют университеты, технические школы, исследовательские центры и поставщики услуг по техническому обслуживанию. Таким образом, экономический вклад сектора распространяется на широкую промышленную и технологическую сеть.

В то же время оружейный бизнес имеет специфическую экономическую природу. Это не полностью свободный рыночный сектор, поскольку государство играет центральную роль в формировании спроса, финансировании развития и регулировании экспорта. Однако это не снижает его экономического значения. Напротив, это делает сектор особым примером того, как государственная политика, промышленная стратегия и экономическая деятельность могут быть тесно связаны.

Зайцев О.Н.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Седнев В.А.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Зельский А.Г.,
старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Изучение сектора вооружений как отрасли экономики позволяет выявить несколько положительных эффектов. Во-первых, производство оружия способствует производству продукции с высокой добавленной стоимостью. Современные товары военного назначения сложны и технологичны. Для их производства требуются развитые инженерные разработки, электроника, материаловедение, точное производство и программные решения. Благодаря этому оружейная промышленность помогает сохранять и расширять промышленные секторы, которые важны не только для обороны, но и для общего технологического уровня экономики. Во многих случаях существование военного производства позволяет поддерживать весь промышленный потенциал, который было бы трудно поддерживать только за счет гражданского спроса.

Во-вторых, сектор вносит важный вклад в экспорт. «Экспорт оружия обычно представляет собой операции с высокой стоимостью» — утверждает профессор кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Седнев В.А.. Даже относительно небольшое количество контрактов может приносить значительный доход от экспорта. Это делает этот сектор особенно важным для стран, производящих передовую военную технику и способных конкурировать на международном рынке. В таких случаях оружейный бизнес становится не только внутренней промышленной деятельностью, но и источником внешнего дохода и фактором, укрепляющим позиции страны в торговле продукцией с высокой добавленной стоимостью.

В-третьих, сектор поддерживает занятость. Экономическое значение этого эффекта не ограничивается количеством работников, непосредственно занятых в крупных оборонных фирмах. Оружейная промышленность создает прямые рабочие места на заводах, верфях, лабораториях, исследовательских центрах и конструкторских бюро. В то же время она создает косвенные рабочие места в компаниях-поставщиках, транспорте, техническом обслуживании, образовании и многих вспомогательных службах. Более того, большая доля этих рабочих мест требует высокой квалификации. Это означает, что сектор способствует не только занятости в целом, но и квалифицированной занятости, техническому образованию и формированию профессиональной промышленной рабочей силы.

В-четвертых, оружейная промышленность поддерживает исследования и инновации. Современные системы вооружений зависят от передовой науки и технологии. Их производство требует непрерывной работы в таких областях, как аэрокосмическая промышленность, электроника, связь, радиолокация, кибербезопасность, двигательная установка, искусственный интеллект и современные материалы. Даже если не каждая оборонная технология впоследствии используется в гражданском секторе, существование такой исследовательской деятельности помогает сохранить национальный научный и инженерный потенциал. В этом смысле сектор вооружений можно рассматривать как одну из движущих сил долгосрочного технологического потенциала.

Старший преподаватель кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Зельский А.Г. считает, что экономические эффекты этого сектора особенно очевидны в странах с сильной промышленной и технологической базой. Примеры Соединенных Штатов и Франции подтверждают этот вывод. Соединенные Штаты демонстрируют роль оружейного бизнеса в очень крупной и диверсифицированной экономике. Он сочетает в себе внутренний спрос, крупномасштабное промышленное производство, мировой экспорт и сильное технологическое лидерство. В американском случае сектор поддерживает производство, сети поставщиков, высококвалифицированную занятость, исследования и экспортные показатели в очень больших масштабах.

Франция является другим, но не менее важным примером. Хотя ее экономика меньше, чем у Соединенных Штатов, Франция создала мощную оборонно-промышленную базу и заняла лидирующие позиции в мировом экспорте вооружений. Этот пример показывает, что экономическое значение сектора вооружений зависит не только от общего размера экономики. Это также зависит от качества промышленной специализации, конкурентоспособности отечественных фирм и способности добиться успеха на зарубежных рынках. Во французском случае сектор поддерживает экспорт, передовое производство, технологическую независимость и занятость в промышленности.

По мнению доцента кафедры безопасность жизнедеятельности Финансового университета при Правительстве РФ Зайцева О.Н., бизнес по производству и торговле оружием экономически важен, поскольку он поддерживает промышленное производство, доходы от экспорта, квалифицированную занятость, технологическое развитие и долгосрочный промышленный потенциал. Эта важность особенно заметна в странах, обладающих развитой оборонно-промышленной базой и конкурентоспособным экспортным потенциалом. В таких странах оружейный сектор вносит вклад не только в национальную безопасность, но и в более широкую экономическую мощь.

По этой причине к оружейной промышленности следует относиться как к серьезному и влиятельному сектору экономики. Ее роль в экономике не второстепенна и не случайна. Это структурная роль, и в некоторых странах она имеет явное стратегическое и промышленное значение. Поэтому анализ производства и торговли оружием важен не только для понимания военной политики, но и для понимания экономических основ современных индустриальных государств.

Зайцев О.Н.,
кандидат военных наук, доцент,
доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Седнев В.А.,
доктор технических наук, профессор,
профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Зельский А.Г.,
старший преподаватель кафедры «Безопасность жизнедеятельности»
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации